Самурай - Ирина Оловянная

Синьор Маршано мне понравился сразу: «Делай что должен и будь что будет». К потере любимой работы он отнесся философски: могло быть и хуже.

Кальяри был огорчен утратой — не столько хорошего работника, сколько интересного собеседника. Я немного подумал и решил поинтересоваться, сколько стоят на острове приличные гражданские внедорожники: пусть Маршано на нем ездит и по плантации и в гости. Я перед ним виноват и должен что-нибудь хорошее для него сделать, а сам Маршано да и Кальяри еще пару лет, не меньше, будут считать элемобиль роскошью.

Своего управляющего я перевез на плантацию сам и по теплому приему, который устроили ему местные жители, понял, что поступил правильно.

Фаэнца был очень недоволен, но постарался не подать виду: теперь это не его дело.

Полночи мы обсуждали перспективы развития Тремити и острова в целом. Сперва мне показалось, что Маршано — противник прогресса, а потом понял, что он просто не хочет устраивать тут безработицу. Я почесал в затылке, повспоминал, как поступали в таких случаях всякие успешные дельцы, и через полчаса изложил Маршано свой план: и на елку влезем и… не уколемся. У нас тут побережье, отличный пляж, сколько угодно неподходящей для сельского хозяйства земли, а в тридцати километрах уникальная для Этны достопримечательность. Кто нам мешает переделать дом в пансионат (не слишком сложно, прямо скажем — планировка у дома подходящая), а можно и еще пару корпусов достроить со временем, и часть народа будет работать в нем. Ну и договориться с синьором Мигелем, пусть на конезаводе построят хоть небольшой ипподром, собственно, круг есть, нужны только трибуны, ну и всякие мелочи. А то у него лошади зря овес едят и ничего не делают. Скорее всего, ему понравится эта идея, а уж Кальяри будет просто счастлив: сможет увидеть результаты своего труда еще при жизни, а то, похоже, он на это и не надеялся.

Маршано остудил мой энтузиазм — не все так просто, понадобится стартовый капитал, которым плантация не располагает.

Я задумался: того, что есть у меня на карточке, хватает на карманные расходы. Правда, у профа лежат в сейфе мои деньги, очень немаленькие. На них, наверно, нарастают банковские проценты. Чтобы я богател. Хм, может быть, он выделит мне часть — не на пустяки какие-нибудь — серьезное прибыльное предприятие.

— Ладно, — сказал я синьору Маршано, — я понял, это действительно проблема. Но если вы в принципе согласны этим заниматься, я постараюсь ее решить.

Синьор Маршано поднял брови:

— Насколько я понял, я ваш наемный работник.

— Э-ээ, ну и что? Я совсем не хочу, чтобы вы прямо завтра начали искать себе другое место.

— Это здесь непросто, как вы могли заметить.

— Мог. Год назад, по похожему поводу, я сказал синьору Кальяри, что я не так глуп и прекрасно понимаю, что не все можно получить силой. Я и сейчас так думаю. Вы не ответили на мой вопрос.

Синьор Маршано улыбнулся:

— В принципе я согласен. Мне почему-то кажется, что вы сможете получить кредит у кого угодно и на самых выгодных условиях.

— Угу, я постараюсь. И называйте меня просто Энрик, ладно? А то я как-то неловко себя чувствую.

— Это приказ работодателя? — ехидно спросил синьор Маршано.

— Нет, это личная просьба четырнадцатилетнего мальчишки, который вовсе не хочет срочно становиться взрослым.

— Хорошо, Энрик.