Костотряс - Чери Прист

— Мэм, — бросила она через плечо. — Мэм, вам нужна помощь?

Но та лишь нетерпеливо отмахнулась:

— Нет. А ты, мальчик, не трогай меня.

— Вас ранили!

— Скорее поцарапали. И попортили новенький костюм. Эй, — обратилась она к Брайар, постучав ее по плечу костлявым пальцем, — если увидите лысого китайца в черном пальто, пальните ему от моего имени между глаз. Очень меня порадуете.

— Буду начеку, — пообещала Брайар. — А вы та самая принцесса?

— Принцесса как принцесса. А сейчас еще и злая как черт, но нам пора уносить ноги. Если останемся, нас схватят.

— Мы как раз на пути в Хранилища.

— Или в башню! — упрямо вставил Зик.

— Тоже неплохо, — сказала Анжелина, — но лучше бы вам податься в форт. Как починят «Нааму Дарлинг», попросите старого Клая подкинуть вас за стену, если хотите выбраться из города.

Брайар нахмурилась:

— Клай здесь? В форте?

— Ремонтирует дирижабль.

Суматоха наверху грянула с новой силой, и Брайар решила, что продолжит расспросы позже.

— Стойте, — вмешался Зик. — Мы что, вернемся на тот корабль? К этому старому верзиле? Нет уж, дудки. Мне он не нравится.

— Клай-то? — уточнила Брайар. — Ты что, он хороший. И вывезет нас отсюда, не беспокойся.

— Откуда тебе знать?

— Он перед нами в долгу. По крайней мере, верит в это.

За углом что-то с грохотом повалилось, и по ту сторону стены зазвучала, накатывая устрашающими волнами, тяжелая поступь мертвецов.

— Скверно, — заметила Брайар.

— Если не хуже, — отозвалась Анжелина, но без особой печали.

Достав из чехла на спине большую двустволку, она проверила, как обстоят дела с патронами. Стоило ей отпустить рану, потекла кровь — впрочем, несильно.

— Вы тут ориентируетесь? — спросила Брайар.

— Получше вас, ребята. Но ненамного. Вход-выход найти сумею, и все на этом.

— Можете проводить нас до Хранилищ?

— Да, но я все-таки считаю, что вам нужно в форт, — проворчала она и оттолкнула Зика, который полез ей помогать. — Отстань, мальчик. Сама могу идти. Бок побаливает немножко, но я еще поживу.

— Это хорошо, — сказала Брайар. — Потому что у нас неприятности.

Из шахты лифта донесся жалобный стон, по крыше лифта забарабанили кулаки. Затем раздался оглушительный треск… и они хлынули в коридор. Один или двое проложили путь, и следом за ними из невидимого пролома повалили остальные.

Первыми в проход вылетели трое мертвяков, которые в прошлом были солдатом, цирюльником и китайцем. Шустро передергивая затвор, Брайар пустила первым двоим по пуле между глаз, а третьему отстрелила ухо.

— Мама! — закричал Зик.

— Встали мне за спину, оба! — распорядилась она, но Анжелина проигнорировала приказ и уложила третьего из дробовика.

Через трупы уже с кровожадным видом перебиралась следующая порция трухляков — полдюжины трупов вширь, столько же или больше вглубь.

— Отходим! — крикнула Анжелина, не прекращая огня. — Отходим, сюда!

В коридоре поднялся оглушительный грохот, а головы у матери и сына и без того раскалывались. Однако выбор был прост: либо стрелять и надеяться на лучшее, либо сдаться и умереть. И женщины не переставали палить, а Зик тем временем юркнул за поворот, выполняя роль разведчика и худо-бедно следуя указаниям Анжелины.

— Справа!.. Ну, с другого права, — поправилась она. — В конце коридора должна быть дверь. Рядом с кабинетом!

— Тут заперто! — отозвался мальчик.

Второе слово потонуло в грохоте «спенсера», но смысл Анжелина уловила.

— Прикройте меня на секундочку, — бросила она сестре по оружию.

И шустро — так, что Брайар оставалось лишь подчиниться, — повернулась и отпихнула с дороги Зика, после чего разрядила в замок один из стволов дробовика, и раскуроченные остатки двери повисли на петлях.

— Это запасная лестница, — пояснила принцесса. — Он всех уверяет, что здесь тупик, а на самом деле — его личный спасательный ход… сволочь!

Зик раскидал ногами обломки двери. Жаль, теперь уже никак не закроешься, но иначе ничего не вышло бы, да и не время для жалоб… Он попытался было пропустить женщин вперед, однако те не собирались оставлять безоружного подростка позади.

Мать ухватила его за шею — в месте, где та встречается с плечом, — и вышвырнула в коридор, а мгновением позже, сделав очередной выстрел, чуть о него не споткнулась.

— Беги! — велела ему Анжелина, перезаряжаясь на ходу.

В коридоре было темно и тесно, и все же Зик разглядел два лестничных пролета: один вел вверх, другой вниз.

— Куда? — спросил он, застыв на краю площадки, где лестница делала изгиб.

— Да вверх, Господь с тобой! — в сердцах бросила Анжелина и вновь взвела курок. — Так мы оставим их позади. А если сунемся вниз, нас загонят в угол. Надо прорываться на поверхность, коли жизнь дорога.

— Долго мы так не продержимся, — прохрипела Брайар и в последний раз пальнула из дверного проема.

Пуля сшибла с ног трухляка, который ковылял первым, лоб его вздулся и треснул. Теперь узкую горловину черного хода отделяло от волны гниющей плоти примерно десять ярдов.

— Вверх, значит. Ну ладно, — пропыхтел Зик и начал взбираться по лестнице.

— На следующем этаже есть дверь. Там темно. Пошарь как следует, найдешь. Обычно она не заперта. Сейчас, надеюсь, тоже, — донесся голос Анжелины откуда-то из непроницаемой тьмы.

Стоило им повернуть за угол, на лестничной клетке стало черным-черно, и время от времени каждый получал то рукой, то локтем, то раскаленным стволом ружья по плечу или под ребра. Мало-помалу троица отступала в мир живых, где даже хаос был простым и понятным.

— Нашел дверь! — объявил Зик и, рванув ее на себя, чуть ли не вывалился наружу.

Следом протиснулись Брайар и принцесса, и дверь немедленно захлопнули. У стены ждала наготове толстенная, с человеческую голову диаметром, распорка, и совместными усилиями они подперли ею засов.

Тут как раз подоспела голодная орава; дверь содрогнулась, но выдержала. Под натиском трухляков распорка поехала было по полу, однако Анжелина ударом ноги вернула ее на место и впилась в нее взглядом: пусть только шевельнется.

— Ее надолго хватит? — поинтересовался Зик. Никто ему не ответил.

— Где мы, принцесса? — спросила Брайар. — Не узнаю этого места.

— Надевайте маску, — невпопад сказала Анжелина. — Скоро она вам понадобится. Мальчик, к тебе это тоже относится. Давай-давай. Нам еще на поверхность прорываться, а если вы не сможете нормально дышать, то шансов никаких.