Крепче цепей - Шервуд Смит

Периат не видел говорившую, по узнал ее по голосу: мичман Выхирски из службы обнаружения.

Танг со стоном плюхнулась на мягкий стул.

– Кошмар какой-то. Тотокили рвет и мечет. Чуть не шмякнул мичмана Левкади башкой о переборку за то, что тот поменял местами два пункта в стандартном статус-рапорте – можно подумать, бедняга хотел разгерметизировать машинное отделение.

– Они все на взводе, – низким баритоном произнес высокий, рыжеволосый лейтенант-коммандер Нилотис. – Экспедицию снаряжали так спешно, что странно даже иметь на борту все необходимое. Я думал, нас будут кормить одними бобами.

– Но Тотокили хуже всех, – сказала Танг.

– Можно ли его упрекать? – пропело с дулускими интонациями высокое сопрано Варригаль. – Переоснащать рифтерский корабль со всеми прибамбасами, которые запрашивает гностор, – Наваз не поспевает выдавать их из своих закромов.

– Да, инженерная служба на ушах стоит, – сказала Танг. – Послушали бы вы Шифтера, когда он пытался засунуть какой-то хитрый прибор в сенсорную ячейку этой старой «колумбиады».

– Полагаю, старшина был весьма красноречив, – хмыкнул Уль-Дерак.

– Тотокили подходит и спрашивает, в чем дело, – поведала Танг, – а Шифтер говорит: «Эта гребаная хреновина не лезет, сэр!»

Кают-компания грохнула со смеху – было бы отчего, подумал Гален. Ну что ж, всем нам нужна разрядка.

– Рифтерам тоже понравилось, – добавила Танг. – Эта блондиночка прямо по полу каталась.

– Рифтеры, – внезапно помрачнел Уль-Дерак. – Думаете, больше всех кипятится главный инженер? Послушали бы вы Крайно. Он охотно выкинул бы их всех в космос и люк за ними задраил.

Все помолчали. Подруга Крайно погибла от рук рифтеров в системе Тремонтаня при атаке на «Прабха Шиву».

– Да, в капитанской кают-компании, видно, не очень-то уютно, – заметила Выхирски. – Наверно, сам Эренарх попросил капитана предоставить им полные гражданские права на борту?

– Наверное, – пожала плечами Танг. – Эти рифтеры отправляются в экспедицию не менее опасную, чем наша, а ведь им повышенную ставку платить не будут.

– Одного не понимаю, – жалобно сказала Выхирски. – Этот проект «Юпитер» был уж такой секретный, что тебя могли уволить со службы даже за то, что ты видел его во сне, – а на финальную стадию посылают рифтеров.

– Этого потребовал Омилов, – сказала Танг.

Снова наступили пауза, во время которой Гален представил себе грузного старикана с большими ушами. Профессор, гностор, кавалер, да еще и прерогат, как оказалось. На корабле не умолкали разговоры об этом.

– Они что, знают какие-то коды, чтобы обмануть рифтеров Эсабиана в случае обнаружения? – не унималась Выхирски. – Нам известно, что Эсабиан собирает свой флот по ту сторону Рифта.

Танг налила себе кафа и села, вращая головой, чтобы размять усталые мускулы.

– Они определили координаты не слишком точно – иначе им не понадобилось бы идти в этот рейс. Тут все дело в выжигателях мозгов: блондинка говорит, они совсем спятили, когда увидели гиперрацию. Но они как-то чувствуют эту урианскую станцию, которую нашел Эсабиан, – они, келли и двое рифтеров. Но эйя у них главные, и они захотели лететь на той «колумбиаде»: она как бы заменяет им родной улей. А должарианка, по слухам, классный пилот.

– Главное, что Омилов этого захотел – ну и сделал по-своему, – проворчал Уль-Дерак. – Что до остальных, Крайно умеет держать язык за зубами, а рифтеры с капитаном не едят. Зато ты, я слышал, была там вчера вечером, – сказал он Варригаль. – Какой он, Эренарх?

– Он Аркад. – Певучие интонации младшего лейтенанта показались Галену сдержанными. – Как раз такой, как можно ожидать от Аркада. Больше о нем ничего не скажешь.

Все снова примолкли, испытывая, быть может, ту же растерянность, те же противоречивые эмоции, что и Гален. Всю последнюю неделю они пытались разобраться в круговороте событий вокруг наследника Панархии. Одно время казалось, что его вот-вот низложат; затем он как-то вдруг, с помощью Омилова, не только утвердился у власти, но и заявил о своем намерении принять участие в спасательной экспедиции. Гален ощутил прилив гордости от того, что наследник Изумрудного Трона находится у них на борту.

– Интересный факт я выискал в историческом чипе, – сказала Выхирски. – Если наша миссия будет успешной, это будет первый случай за четыреста лет, когда на корабле Флота окажется одновременно и правитель Тысячи Солнц, и его наследник.

– А правда это насчет результатов его экзамена? – спросил Уль-Дерак у Нилотиса.

– Капитан говорит, это просто позор, что ему не дали офицерского звания.

Кто-то присвистнул: разбрасываться похвалами было не в обычае капитана Нг.

Уль-Дерак со смехом потряс головой.

– Ну и времена! Рифтеры, должарианцы, старый профессор, который вдруг оказывается прерогатом...

– Старая Гурли от этого прямо кипятком писает, – сказал Нилотис.

Гален навострил уши. Коммандер Гурли была на «Грозном» старшим инфонетиком и состояла почти что в симбиозе с компьютерами огромного корабля.

– Гурли?

– «Грозный» был жестко связан с Аресом, когда Омилов осуществил свою прерогативу. Вирус прошел по каналу связи и подчинил себе все функции корабля так же, как и на Аресе. Какое-то время гностор мог делать с кораблем все что угодно: стрелять из рапторов, гонять двигатели в суперкритическом режиме – абсолютно все.

Среди нового молчания Гален представил себе, что значит иметь в своих руках такую власть – хотя бы на короткий срок.

– Но ведь такие чрезвычайные меры недолговечны? – сказала Варригаль. – Ведь гностор уже не командует нами?

– Нет. – Нилотис потянулся и зевнул. – Определенного срока не предусмотрено, но в данном случае, думаю, Омилов отказался от своих полномочий, как только Эренарх отдал свой первый приказ. Теперь уж все: вирус никогда больше не подчинится ему.

– И Гурли может спать спокойно, – хмыкнул Уль-Дерак. – Ты всех этих рифтеров видела, Танг?

– Пришлось, – кивнула она. – Тот здоровяк, который у них будет связистом, повар и музыкант. Блондинка плутует в карты – это мне мой мичман сказал. Будьте осторожны. – Все посмеялись, и Танг продолжала: – А вот этот рыжий мальчишка, кадет по возрасту... – Она покачала головой. – Вы бы видели, как он треплется с келли! Так жестикулирует и ухает, точно у него самого три руки.

– Обалденные существа эти келли, – сказала Выхирски. – С ними здорово интересно разговаривать. А вот как подумаешь, что эти маленькие выжигатели мозгов шляются по всему кораблю...

У Периата затекла шея от неудобного положения, но он держался, желая видеть лица офицеров. Его вознаградила театральная дрожь, изображенная Уль-Дераком.

– Брр! И не говори. Ты когда-нибудь видела чипы про эйя и про то, что они могут с тобой сделать?