Зеркало воды - Софья Ролдугина

Летиция отступила на два шага назад, инстинктивно скрещивая руки на груди – рубашка от пижамного комплекта теперь казалась слишком тонкой и легкомысленной. Незваный гость наблюдал молча, слегка наклонив голову к плечу, словно давал время прийти в себя. Тёмно-красные узоры на лисьей маске глянцево блестели, ярко выделяясь на фоне матового, точно старая кость, материала.

«А может, это и есть кость…»

Он определённо был психом, в этом даже сомнений не возникало. Но теперь становилось ясно, что со старыми добрыми маньяками из полицейских сериалов, а также с вполне реальными завистниками и сталкерами он ничего общего не имеет.

«Так. Нельзя затягивать паузу, надо говорить. А болтовня – как раз моя специальность».

– Меня зовут Летиция, Летиция да Манча, – представилась она, остро сожалея о том, что не может вручить визитку – это бы придало уверенности. – Если «Книга многих чудес» – такой здоровенный фолиант, тёмно-коричневый, с цепочками крест-накрест, то он ко мне попал по ошибке. Я заказала бумагу и новый письменный прибор… Мне частенько приходится это делать, потому что я пишу речи, выступления, доклады, лекции и всё в таком духе. Материалы обычно заказываю в одном и том же месте, но прежде там ничего не путали…

Гость терпеливо дослушал витиеватое объяснение, больше смахивающее на оправдание, и прижал руку к груди:

– Благородная госпожа занимается искусством сочетания изящных слов? Что ж, тогда прошу простить мою грубость. Ай-ай, какой позор, напугал столь изысканную особу! Позволь мне загладить свою вину, о прекрасная. Давай же продолжим нашу беседу за пиалой хорошего чая, как подобает тем, кто получил достойное воспитание.

Летиция и рада была бы согласиться, но возникло непредвиденное препятствие: чая дома не водилось уже лет семь. Пиал, впрочем, тоже.

– Ладно, – улыбнулась она, решив, что как-нибудь выкрутится. – Выпить так выпить, утончённые беседы так утончённые беседы. Да, чуть не забыла! Я-то представилась, теперь ваша очередь… твоя.

Незнакомец в маске едва слышно фыркнул – так тихо, что звук можно было принять за выдох – а потом медленно повёл рукою в сторону двери в спальню. Многослойный рукав, широкий, как перекинутая через плечо простыня, закрывал кисть почти до самых пальцев и ниспадал едва ли не до колена. Сверху – тёмно-синяя ткань, невесомая, почти прозрачная, под ней – более плотная голубая и, наконец, белая, атласно сияющая… Летиция поймала себя на том, что следит за всеми движениями незваного гостя, как загипнотизированная.

Он плавно перевернул руку ладонью вверх.

Тяжеленный комод в дверях, подчиняясь жесту, вскочил на ножки, подобрал выпавшие ящики и понуро побрёл на своё место в ореоле парящих статуэток, носков и нижнего белья. Незнакомец же слегка опустил голову в намёке на вежливый поклон и вкрадчиво произнёс:

– Я был великим волшебником – последним хозяином, а позже и пленником «Книги многих чудес»; когда-то моё имя гремело повсюду, даже в западных землях и далеко на севере. Ныне же я лишь скромный странник, которого ветер перемен прибил к твоему порогу, о любезная. Зови меня Белым Лисом.

«…», – подумала Летиция.

Посмотрела на комод, в недрах которого, как змея в норе, исчезали кружевные чулки.

Прониклась.

«Ну, что ж, зато я теперь знаю наверняка, что тревожная кнопка мне не поможет».

И в ту самую секунду, когда она готова была уже принять непостижимую реальность и свыкнуться с присутствием в своей жизни хаоса, мракобесия и колдовства, раздался звонок в дверь. Сначала короткая, робкая трель, затем – длинная, настойчивая, беспокойная. Ручка дёрнулась, снаружи заколотили по косяку.

– Госпожа да Манча! – глухо позвал мощный разбойничий бас. – Госпожа да Манча, вы в порядке? Соседи жаловались на шум…

Белый Лис заинтересованно шагнул вперёд, перекладывая тросточку из одной руки в другую:

– Демоны? – мурлыкнул он.

Летиция поняла, что ситуацию надо брать за шкирку и разворачивать в правильном направлении, иначе крыша поедет, грянет инфаркт, мир рухнет – и жрать бедному голодному гостю будет попросту некого.

– Нет, никаких демонов, – решительно преградила она путь Белому. – Это мой квартирный хозяин, то есть, э-э, человек, у которого я арендую жильё. Сейчас не принято покупать себе дом, гораздо дешевле и удобнее платить помесячно и переезжать куда и когда вздумается… В общем, мне надо выйти и сказать ему пару слов, пока он сам не вошёл. Это быстро.

Звонок снова разразился трелью.

«Если мне сейчас придётся долго и занудно объяснять, что такое аренда и зачем разговаривать с хозяином…»

– Ах, долг вежливости, – понятливо кивнул Белый Лис. От сердца отлегло. – Что ж, не смею мешать.

И исчез.

Летиция только и успела, что нацепить очки и накинуть одеяло на плечи, когда пискнул электронный замок, и на пороге показался Умберто Физзел, приземистый, чернявый и, пожалуй, слишком подвижный для своей комплекции мужчина. По крайней мере, он мог бы пореже пользоваться мастер-ключом, чтоб врываться в сдаваемые квартиры. Из двадцати случаев за последние три месяца это было оправдано лишь однажды, когда прорвало трубу на кухне, и соседей снизу изрядно затопило.

– Госпожа да Манча, шум… – взревел он, влетая сразу на середине коридора, и замер, заметив Летицию в одеяле и в перекосившихся очках. – Я не вовремя? О, простите, простите великодушно…

И – принялся стрелять глазками, выискивая следы присутствия посторонних.

По договору приводить в квартиру гостей, конечно, не воспрещалось, но обо всех визитах господин Физзел просил оповещать его заранее, якобы в интересах остальных жильцов. Где-то года два назад, после дружеской беседы с художником с первого этажа за бокалом грога, Летиция начала подозревать, что это правило касается только молодых одиноких женщин, но переезжать не стала: вид из окна ей нравился, стоимость аренды – даже больше.

Ну, а с господином Физзелом можно было смириться.

– Доброе утро. Я спала. Благодарю за беспокойство, но всё в порядке, – заспанно улыбнулась она.

– Может быть, вам что-то от меня нужно?

«Ага, нужно – как вилка для бульона», – подумала Летиция, но вслух сказала:

– Вы очень добры. Упала полка для шляп, – указала она на полированную доску с бронзовыми завитушками, которая болталась на одном креплении. – Наверно, этот шум соседи и слышали. Было бы замечательно, если бы вы на днях прислали мастера по ремонту.

Умберто Физзел нахмурился и потёр подбородок, всем своим видом выражая сомнения в том, что такой грохот произвела одна маленькая полка, которая к тому же и упала не до конца. А у Летиции в душе боролись два желания. Первое – глупое: немедля рассказать о вторжении волшебника из книги – невидимого, разумеется – и таким образом свалить на хозяина часть своих проблем. Второе – крайне глупое: попробовать во всём разобраться самостоятельно, к тому же план постепенно начал выкристаллизовываться, пока неясный, но всё же…