Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги! - Иван Кузмичев

«А я-то по простоте душевной думал в будущем с Людовиком пообщаться: мол, может, что-нибудь интересное узнаю. А теперь уже боязно и смотреть-то на него: глядишь, и он сам меня раскрутит, как Казанова восемнадцатилетнюю девственницу».

– Ответь мне еще на один вопрос. Вот ты все про французов говоришь, но неужели англичане никоим образом не обретаются в Порте? – спросил я посла.

– Про англичан могу сказать лишь то, что Османская империя для них нужна как придаток, куда они свои товары привезти могут и с прибылью большой сбыть, а вывозят нужное им подешевле. А чтобы показать, как сильно нуждаются англичане в османах, могу сказать, что сам английский посол направлен от Левантийской компании, которая имеет довольно широкие полномочия от своей страны, – ответил мне старый дипломат.

Я уже хотел было спросить дипломата о том, что для России лучше, по его мнению, война или мир с Османской империей, но Петр Андреевич после минутной паузы, прерываемой хрустом жареных крылышек птицы, заговорил:

– Знаете, ваше высочество, что, по моему разумению, лучше для Руси-матушки? – спросил он меня и сам же ответил: – Мир нужен нам с османами. И я скажу вам, почему нам нужен мир, а не война…

Я приготовился слушать мысли одного из самых умных и начитанных людей России этого времени, недаром именно про Петра Толстого впоследствии один из историков скажет: «Толстой искусством своим в политических делах, не менее единым разумом своим подкрепляющий Российский скипетр». Да и на личном опыте я смог убедиться, что Петр Андреевич очень умный и грамотный человек, знающий цену себе и окружающим. Но все мои суждения о нем пока лишь только подкрепляются и еще не до конца утвердились, так что все впереди.

Как бы то ни было, но именно из этого разговора я узнал, что русско-турецкая торговля находилась в зачатке и полностью не могла себя реализовать. Да еще к тому же постоянно ставили палки в колеса европейские послы, стремящиеся направить русло русской торговли в Западную Европу, где, используя обстоятельства, связанные с войной со Швецией, можно было извлекать из нее наибольшие выгоды; и эти державы, естественно, противились появлению русских купцов на турецком рынке.

Сама же Османская империя очень активно использовала Черное море для торгового судоходства: в Стамбул везли товары со всех провинций империи, и, как заметил Петр Андреевич, «ежели всего этого с Черного моря не будет хотя бы один год, оголодает Стамбул».

Россия же стремилась не только к миру, но и к развитию торговли с османами, ведь в связи с Северной войной русская торговля со странами Северной Европы сократилась. Но и Османская империя со своей стороны была заинтересована в торговле с нами, поскольку никаких мехов они достать сами не могли, да и московский скорняжный товар был в великой чести у турок. Вот только при всех плюсах с обеих сторон торговля шла ни шатко ни валко…

На протяжении путешествия до Царьграда я много нового узнал для себя об Османской империи, о наших с ней отношениях, но многое по-прежнему остается закрытым для меня той ширмой, которую чаще всего именуют государственной тайнй.

Мысли не желали исчезать, так и норовя всплыть в самый неподходящий момент. Вот и сейчас, стоя на корме, я в сотый раз задумался о том, что, как бы ни был открыт со мной посол, он все равно многое утаил от меня. Одни его оговорки во время пьяной беседы чего стоят. Хотя ладно, бог с ним, сам разберусь! Или попробую это сделать.

На горизонте медленно поднималось солнце, подсвечивая далекие очертания величественного города, который не раз брали русские вои и на ворота которого однажды повесил свой щит великий князь Вещий Олег!

Глава 2

16 июня 1709 года от Р. Х.

Левобережная Украина. Полтава

Три дня назад корпус генерал-майора Третьяка прибыл в расположение армии, успевшей к осажденной Полтаве до того, как шведы смогли ее взять. Несмотря на то что большая часть регулярных войск была переброшена на границу с северным врагом и захваченным областям на Балтийском море, почти сорок тысяч солдат замерли на левом берегу Ворсклы, и это не считая подошедший корпус генерал-майора.

На сегодня был запланирован военный совет у государя. Рано утром в шатре Петра собрались все значимые военачальники армии.

– Ну что, господа офицеры, вы мне скажете по диспозиции шведа? – задал свой первый вопрос царь, вытаскивая трубку изо рта.

Посередине большого походного шатра стоял огромный стол, на котором раскинулась карта ближайших земель, возле нее и застыли высшие офицеры. Рядом со столом стоял большой планшет, идея которого пришлась Петру по душе.

– Государь, шведы стоят там же, где были перед началом осады Полтавы, они даже свой лагерь толком не обустроили, больше надеясь на успех осады города, – ответил генерал Брюс, получивший донесение от одного из конных разъездов.

– А поподробнее? Укажи на карте, может, какие полки куда-нибудь сдвинулись или вовсе ушли? – попросил генерала Петр, прохаживаясь по палатке.

Отвечавший, молодой генерал-майор с орлиным носом и голубыми глазами, уверенно подошел к столу и, посмотрев на позиции шведов, слегка пододвинул пару фигурок на карте, а потом, немного подумав, сместил с основных позиций передние линии шведов, уводя их ближе к тылам, вперед же выдвинул четыре конных полка.

– Что ж, с диспозицией противника мы вроде бы как разобрались. Но у нас нет одного важного и необходимого действа!

Трубный глас Петра заставил высших офицеров опустить глаза, все же не всякий мог выдержать созерцание постоянно мельтешащей фигуры царя, который к тому же, находясь в возбужденном состоянии, постоянно забываясь, срывался на ор.

– У нас нет войск на том берегу, чтобы совершить переправу! – продолжил царь.

– Значит, необходимо послать туда чуть ниже по течению один из корпусов, и пусть он, в случае нужды, на время закроет от противника переправляющуюся армию, – подал идею фельдмаршал Борис Шереметев.

– Дело говоришь, но ведь знаешь, что это можно сделать только при одном условии, – хитро прищурился государь.

– Нам нужно дать генеральное сражение, государь, – вмешался Меншиков.

– А не рановато ли, Алексашка? Ведь швед – это сильный противник, – задумчиво сказал Петр, останавливаясь.

– Никак нет, ваше величество, не рано, сейчас у