Мародер. Часть третья. Черная Вдова - Владимир Геннадьевич Поселягин

двадцать рублей потратил. У меня больше и не было, в вещах Виталия нашёл. Да и закупал сладости, их постоянно хочется. Сушёные дыни и остальное из сухофруктов, мешочек фисташек. Так и вернулись, главное отметились. Шофёр подтвердит, что мы на рынке были, причём прапор вернулся раньше и играл в беспокойство, мол, бойца нет, пока я не подошёл. Дальше доложился, шофёр не слышал о чём, и обратно в часть. А там к особистам. Тут и они, и контрразведка работали, допрашивали меня долго, рапортов несколько написал. Особо не попало за прогулки по рынку, явно информация заинтересовала. А то что деньги затребовал, то как раз на это не удивились. Вот если бы бесплатно передал, вот тогда насторожились и информации не верили бы. Пять дней тянули, и то потому что из Москвы прилетели спецы. Вот уж не ожидал. Деньги привезли, я объяснил, что юный моджахед, мы одного возраста, будет ждать на рынке каждый день в десять утра. Именно меня и никого больше. За эти пять дней я нёс обычную службу. На охране объектов. Да на аэродроме ангары охранял. В свободное время, на дежурство меня не отправляли, тут слово держали, чую отыграются через месяц, но там я к десантникам планировал перебежать. Так вот, в свободное время на больших листах рисовал кривые схемы. Бумага местная. Всё на глаз, никаких линеек, писал на пушту, под видом плохо обученного крестьянина. И не метры, а шаги отсчитывал. Чтобы расстояние понятно было. Обе тренировочные базы, в Пакистане. И столбиком на каждом листе какие советские военнопленные там содержаться. Даже приписал кто успел умереть от побоев и когда.

У меня ноут с собой, там серьёзные архивы. Информация по все пленным была. Поэтому писал уверенно. В основном фамилию, и звание. Наши сами разберутся. Иногда приписывал, типа, десантник, или водитель. Должно сработать. А тут спецы прибыли, из-за них медлили. Меня жёстко заинструктировали, выдали вещмешок, деньги внутри, я проверил, дальше довезли до рынка где я и стал гулять. А меня мучил вопрос, сколько тут местных жителей? А вообще они тут есть? Вроде у всех одежды местные, а рожи рязанские. Однако, как меня не отслеживали, я всё провернул. Сделал вид, что встрепенулся у чайханы, там проход, я туда уверенным шагом и двинул, под взглядами десятков наблюдателей. Замер в узком проходе, через меня не рассмотреть есть кто передо мной или нет. Дальше сделал вид, что общаюсь, скинул лямки вещмешка, передав, на самом деле в хранилище убрал. И как будто получил сумку местную, орнаментом обшита, внутри планы баз, и описание на трёх листах что видел внутри боевик. Так что покинув чайхану, и на выход. А там сел подлетавший санитарный «уазик», с занавесками на окнах. Сидевший внутри полковник, из Москвы, тут же выхватил сумку, спрашивая:

— Как всё прошло?

— Нормально, деньги передал, сумку с информацией получил. Я глянул, там какие-то записи и схемы. Только обманул меня моджахед. Точнее не договорил.

— Информация не точная? — насторожившись, пытаясь придавить меня взглядом, спросил полковник, но мне как с гуся вода.

— Нет, всё честно, что знал передал. Два лагеря, базы тренировочные, много иностранных советников. Только они на территории Пакистана, рядом с городом Пешавар. В тридцати километрах от границ с Афганом. Про это умолчал.

— Всё равно информация того стоила, — заметно успокоился тот.

Так что машина рванула в часть, дальше нас в штаб, я рапорт писал, снова внешний вид афганца, от балды брал, но держался первой версии. Так что меня в казарму отправили. А я к прапору, описал передачу данных, и сказал ему, что имею желание уйти в десантники.

— Без проблем, сообщу.

В этот же день, после обеда, а обед отличный, щи и макароны по-флотски, меня в штаб, оформляли перевод. Я даже заявления не писал, хватило устного согласия. Казармы десантников пусты были, все на выезде. Точнее два взвода на месте, но те на полигоне отрабатывают разные тактические задачи. А оформили в первую роту и третий взвод, обычным бойцом. Причём, взвод этот как раз на полигоне. И вполне требовал пополнения, нехватка почти десять процентов личного состава. И не думайте, что вот так легко брали и из других родов войск переводы оформляли. Требовалась рекомендация. Тут от комбата было, так что без вариантов взяли. Так что сдал всё, даже автомат, и в новую казарму переселился, это тут же, но дальше, покидать территорию части не пришлось. Так что знакомился с новыми сослуживцами вечером, и даже прописался. В принципе нормально, трёх дембелей раскидал, один красиво в окно вылетел. Если бы не открыто было, раме бы конец. Молодец правильно упал, перекатом, и тут же вскочив, доложился главному замполиту бригады, под ноги которому свалился, что у нас учебный поединок. Так что вопросы тут ко мне уже не задавали. Так и потянулась служба, но пока всё на полигоне, всю следующую неделю, готовили взвод к боям в горах. А те московские два дня у нас пробыли и улетели. Много с проводниками работали, видимо мои каракули переводили. Особенно списки пленных. Интересно будет узнать, что дальше. Я лично не верю, что те что-то сделают, поэтому для успокоения совести информацию выдал, но сам чуть позже освобожу их. На сутки-двое отвлекусь и посещу оба лагеря, в ноль уничтожу. В принципе, и за одну ночь смогу успеть. У боевиков есть «подавители», вырубят пленных, там на платформе и частично в хранилищах перевезу их на территорию Афгана, выложу рядком, оружие рядом, очнутся, сам до наших дойдут. Такие планы были. А гром грянул примерно через неделю, как московские спецы убыли.

Мы как раз из боевого задания вернулись, нас дёрнули с полигона, первый мой бой был за кишлак, там две роты нашего десанта работало и батальон мотострелков, не считая пехотного полка афганских войск, артиллерия, удары авиации. Наш взвод в горы перекинули, отрезать отход боевиков. Часть мы действительно перехватили и уничтожили из засады. Остальные другими тропками ушли. Думал заночуем, духов наши сбили, я двенадцать лично завалил, дальше они в горах закрепились, но нет, вернули в часть. Только наши роты, остальные