Мародер. Часть третья. Черная Вдова - Владимир Геннадьевич Поселягин

где нужно разложила, радовала меня итальянскими блюдами. А я их любил. Запасы разные делал, мороженого тоже. Первой я прихватил Ким Бейсингер, ей как раз двадцать девять лет, эффектная блондинка. Похитил. С глазу на глаз ещё не общались, не договаривался. Потом это сделаю. Сначала побольше наберу, пять-шесть, две-три точно отсеяться, а с остальными договорюсь. После неё была такая известная актриса как Мэг Райан, а больше как-то интересного не нашёл. Хоть вечеринку бы где организовали и все вместе собрались, чтобы мне не искать. И время уже выходило, пора лететь обратно. С Мэг поговорил, условия её не устраивали, отпустил. А Ким согласилась, не сразу, но согласие получил. Изменчивая женщина, тем более кризис в карьере и с мужем поссорилась, вот подумала и дала добро. Моника о той не подозревала, не светил. Так что успел с Ким покувыркаться. Та ещё успела сообщить родным, что надолго уезжает, подрядилась на работу. В Ким хороша. На уровне Моники.

Да и Моника из Штатов звонила домой, её там полиция ищет, тоже сообщила. Я вообще её много по магазинам водил, покупал всё интересное. Одежду, бельё. Много чего. Да, в банке взял тридцать три миллиона долларов и две тонны золотыми слитками и монетами, самый крупный в городе, вскрыл хранилище. Сразу выдал и Ким, и Монике по миллиону за первый год. Первая открыла сейф в банке на пять лет и убрала туда. Я посоветовал, чтобы налоги не платить. После этого закончив закупки, музыку брал, включая проигрыватели и всё интересное, мороженное разное, и вылетел во Францию. Там увёл актрис из фильма «Налево от лифта». А мы с Моникой посмотрели его на днях, и я серьёзно запал на обеих. Это были Беар, что Еву играла и Фанни, что Флоранс отыграла. Тут ещё фильм не снят, он в восемьдесят восьмом будет. Поэтому Еве тут девятнадцать, а второй двадцать пять. Обе дали согласие, просто на деньги согласились. Потом в Италию за Орнеллой, но та в отказ, у неё любовь в Челентано. Жаль конечно. Отпустил. Моника у родителей побывала, на полчаса заскочила. Деньги оставила, и ко мне, ну и вернулся в Афган. Отсутствовал почти две недели, а я торопился чтобы всё успеть. Даже новый самолёт угнал во Франции.

Кандагар тучами окружён был, да и вообще по всей провинции дожди шли. В принципе мне туда и не нужно, улетел ближе к городу Газни. Тут в окрестности двое постоянных полевых командира работали, и были залётные. Ну обе группы этих полевых командиров я уничтожил, повезло найти за эту ночь их базы, а вот третья группа, отдыхала, спала, была небольшой, два десятка, но очень хорошо экипированных. По сути такие группы у духов, что у нас спецура. И применяются точечно. Те как раз просыпались, завтрак готовили, когда я на виду появился, шёл лёгкой походкой и как будто только сейчас их увидел. А был в равном халате, чалма на голове, «СКС» в руках без ремня, те засекли, раздался крик предупреждения, когда я вскинул карабин и произвёл один выстрел. Упал сражённый прямо в сердце боевик в возрасте. По движениям, он у них и инструктор и уважаемый авторитет, но не командир, а я ломанулся от этой группы вниз по склону, по тропе. Едва ушёл за скалу, как рикошеты и попадания по ней пошли. Ну и сработал стадный инстинкт, бежит, нагони, все и рванули за мной. Думаю, за своего отомстить, плюс поняли по виду, что я пленный шурави, что как раз из плена-то и сбежал. Не вернуть, так уничтожить. Так что иногда останавливаясь, сделать два-три точных выстрела, отчего из бегущих вываливалось как раз двое-трое, выстрелы точные, и тут нарвался на наш десант, что явно в горах ночевал, и шум боя рядом их поднял. И когда я влетел им в руки, на это и был расчёт всего этого шума, мне пытались подбить ноги, я из-за большого камня выскочил, а двое перехватить оружие и спеленать меня, то подпрыгнул, и в воздухе рассчитав удары, вырубив эту парочку, ну и третьему от меня ногой прилетело.

— А ну замри, — держа меня на прицеле трёх автоматов, скомандовал один.

Из трёх бойцов, один точно офицер, он и командовал, так что сдаёмся.

— Сержант Черненко, отдельный кандагарский десантно-штурмовой батальон, — постарался быстро представится я, хотя те и так видели по лицу, что я не моджахед. — Попал в плен в Кандагаре. Свои же суки продали. Сейчас за мной с десяток духов бежит.

— Свой значит? — под начавшийся бой, видимо остальной взвод гасил из засады моджахедов, которых я привёл, уточнил тот.

Да их там восемь и осталось, быстро уничтожили, но не без потерь, двое раненых всего. Эти тоже волки кручёные, отстреливались толково. А так пришлось дать себя разоружить и обыскать. Кроме СКС с подсумками, ничего больше не было.

— Сам сбежал? — спросил старлей, тот уже представился, тоже десантники. Отдельный полк.

— Да. Убил часового и сбежал. Километров, наверное, пятьдесят отмахал за ночь. А может и больше. Потом припасы закончились, мешок выкинул, всё равно рванный.

— Давно сбежал?

— Третий день иду.

— Что-то ты чистенький для пленного и синяков нет. Освобождали мы бывало наших, не так они выглядели.

— Меня в рабство продали пакистанцам. Кишлак рядом с афганской границей. Меня вообще иностранные спецы похитили, а пока везли, бой в горах был. Ишака, на котором я был, убило, так что весь бой им придавленным и пролежал. Там же моджахеды между собой тоже страшно рубятся. Вот такая стычка и была. А те удивились меня найдя, вот пакистанцам и продали. Туда ушли, граница рядом была. Две недели искал возможность сбежать, пока вот не смог. Сына хозяина убил, забрал его карабин, тоже трофейный, та банда много что в кишлаке из трофеев продала. Там в караване было четверо британцев, это они заказали и оплатили моё похищение. Уже общались со мной, хвастались что меня свои же продали, заплатили, и им информацию подали