Война и честь - Дэвид Марк Вебер

– Как скоро мы сможем отправить через терминал корабль? – поинтересовалась Декруа.

– Пока сказать трудно, – признался Высокий Хребет. – Сообщения адмирала Рено и доктора Кара переполнены мудреными терминами и формулировками. Для меня очевидно, что отчасти эта галиматья предназначена прикрыть их задницы, но это, в общем, понятно, и нажимать на них до поры было бы неразумно. Оба подчеркивают, что никто не мог предсказать – или, по крайней мере, никто не предсказывал – фундаментального открытия такого масштаба. Согласно их отчетам, они буквально наткнулись на критически важные данных, и оба утверждают, что им потребуется время, чтобы уточнить имеющиеся приблизительные цифры. Очевидно, они уже довольно точно сумели определить входной вектор нового терминала с нашей стороны, но утверждают, что должны направить в туннель еще множество зондов, чтобы убедиться в отсутствии погрешностей. А ещё они собираются изучить телеметрию процесса перехода зондов. По словам Рено, без этих данных, и, в особенности, без характеристик перехода, они просто не смогут рассчитать переход корабля с точностью, достаточной для обеспечения безопасности, и до тех пор, пока это не сделано, он и Кар будут возражать против отправки через терминал пилотируемого корабля.

– У меня создается впечатление, будто они боятся собственной тени, – язвительно заметила Декруа.

– А мне кажется, – резко возразила графиня Нового Киева, – что они боятся, как бы спешка не привела к неоправданным человеческим жертвам. Если уж мы веками обходились шестью терминалами, Элен, то вполне в состоянии потратить еще несколько месяцев на исследование седьмого.

Декруа ощетинилась, и Высокий Хребет поспешил вмешаться.

– Уверен, Марица, никто из присутствующих не призывает неоправданно рисковать жизнями наших исследователей. С другой стороны, нетерпение Элен тоже можно понять. Чем скорее мы проложим этот маршрут, тем скорее экономика Звездного Королевства начнет извлекать из него выгоду. И хотя это может показаться пустяком на общем фоне, думаю, ни один честный человек не обвинит нас за то, что честь открытия отчасти должна достаться нам. – Он спокойно выдержал взгляд графини Нового Киева. – Ведь открытие стало результатом работы Агентства, созданного и финансировавшегося правительством – при сильнейшем противодействии, обращаю ваше внимание, со стороны Александера и его сторонников. И коль скоро правительство обвиняют во всех неприятностях, не важно, являются ли осложнения следствием его действий, или нет, это же правительство, по справедливости, имеет право и на похвалу за все, что ведет ко благу.

– Конечно, – согласилась графиня. – Мы вовсе не должны кричать на всех площадях, что честь этого открытия целиком принадлежит нам, но ведь кто-то же заработает на нем политический капитал, и этим кем-то явно должны быть мы. Я просто уточняю, что даже во имя самых радужных политических перспектив давить на адмирала Рено и принуждать его к действиям, которые он считает преждевременными, неразумно. Потому что, если будут человеческие жертвы, эту, с позволения сказать «заслугу» тоже припишут нам.

– Истинная правда, – с готовностью согласился Высокий Хребет и вопросительно взглянул на Декруа. – Элен?

– Ну, конечно же, нам ни к чему терять жизни понапрасну, – досадливо морщась, признала министр иностранных дел. – Но в том, чтобы слегка нажать на Кара и Рено, я лично ничего дурного не вижу. Конечно, во всем надо знать меру, но если дать им понять, что правительство заинтересовано в скорейшем продвижении исследований, это поможет… заострить их внимание на поиске способов ускорить процесс без ущерба для результата.

У графини Нового Киева, похоже, было готово сорваться с губ еще одно резкое замечание, однако под взглядом Высокого Хребта она сдержалась.

– Прекрасно, – деловито сказал премьер-министр. – Полагаю, что по вопросу о способах продолжения исследований мы пришли к соглашению. Давайте обсудим, как и когда следует объявить об открытии. Мне кажется, что это нужно сделать как можно скорее. Вопрос в том, сделать объявление через Кларенса, или лучше устроить пресс-конференцию КМААФИ. Ваше мнение?

Кларенс – это был сэр Кларенс Оглсби, с незапамятных времен руководивший у Высокого Хребта службой по связям с общественностью. В настоящее время он занимал пост пресс-секретаря правительства.

– По-моему, пусть выступит Кларенс, – тут же выпалила Декруа.

– Не уверена, – немедленно подала голос графиня Нового Киева. – Логичнее было бы предоставить право самому Агентству сделать первое сообщение. В противном случае получится, что пресс-секретарь правительства присвоил себе чужую славу.

– Просто не верю, Марица, – сказала Декруа с легкой улыбкой, – неужели вы возражаете против того, чтобы мы выступили с хотя бы крохотным официальным сообщением об этом незначительном событии?

Графиня Нового Киева собралась ринуться в бой, но снова вмешался Высокий Хребет.

– Элен, ничего подобного Марица не говорила, – решительно заявил он и взглядом приказал Декруа заткнуться.

В отношении Декруа барон мог себе это позволить, ибо, в отличие от графини, она никогда не позволяла принципам вступить в конфликт с амбициями, зато в тонкостях манипуляций с электоратом и с коллегами по кабинету разбиралась куда лучше графини.

– Лично я, – продолжил он, убедившись, что министр иностранных дел перестала подливать масло в огонь гнева министра финансов, – думаю, что оба предложения не лишены достоинств. Научный характер открытия, безусловно, наводит на мысль о том, что честь объявить о нем должна принадлежать ученым, однако оно представляет собой еще и политическое событие с далеко идущими экономическими, да и не только экономическими последствиями. Предлагаю: пресс-конференцию созовет адмирал Рено, он объявит о сделанном открытии, а Кларенс выступит в качестве содокладчика и представит экономические и политические составляющие этого достижения. И, разумеется, подчеркнет, что все заслуги принадлежат исследовательской группе.

Довольный найденным компромиссом, барон обвел присутствующих лучезарным взглядом, и графиня Нового Киева кивнула. Декруа, хоть и неохотно, последовала его примеру, и улыбка премьера сделалась еще шире.

– Прекрасно! В таком случае я попрошу Кларенса немедленно связаться с адмиралом Рено и обсудить организационные вопросы. А теперь займемся вопросом о субсидиях на строительство новых кораблей, вынесенным на обсуждение по предложению Марицы. Мне кажется…

* * *

– Хонор, чертовски рад тебя видеть! – с чувством произнес контр-адмирал Алистер МакКеон, едва Хонор вошла в конференц-зал корабля её величества «Оборотень».

Они с Элис Трумэн прибыли на новый флагман адмирала Харрингтон раньше, чем к нему пришвартовался шаттл с «Пола Тэнкерсли». Мерседес Брайэм прилетела вместе с Хонор. Рафаэль Кардонес и Андреа Ярувальская встретили их на шлюпочной палубе и проводили в конференц-зал.

– Нам с Рафом и Элис кое-как удалось стронуть дело с места, – сказал Алистер, обменявшись с Хонор крепким рукопожатием, – но, похоже, никто в Адмиралтействе понятия не имеет о том, как все это срочно. Думаю, нужен кто-то постарше нас чином, чтобы пнуть их в задницу.