Избранные - Вероника Рот

– Ты знаешь, как это работает с обычным сифоном? – спросила какая-то женщина, приподнявшись на локтях, чтобы посмотреть, как ей зашивают ногу. – Потому что если у вас не получится это сделать с обычным сифоном, то, очевидно, у вас не получится это сделать с сифоном большего размера.

– Отличная мысль, – сказала Зива. – Мы не можем просто так ворваться туда и придумывать все на ходу.

– А что ты еще предлагаешь? – спросил Мокс с иглой в зубах. Он зажал иглу, пока проверял швы. Слоан принялась за еще одну рваную рану. Грязными перчатками она размазала кровь по рукаву рубашки очередного мертвеца.

– Эй, – проворчал он. – Я только что ее постирал.

– Хорошо, – ответила Слоан, насупившись. – Я в первый раз в жизни сшиваю гнилую плоть, так что ты должен меня простить за некоторую неуклюжесть.

– Не гнилую, – произнес мужчина. – А гниющую.

Зива рассмелась, и между зубов раздался свист.

– Не обижайся, Пит. Она сейчас немного взвинчена.

Слоан стиснула зубы и сделала последний стежок. Она даже не потрудилась привести все в косметический порядок. Пит… какое смешное имя для зомби.

– Пусть пока побудет на свободе, – произнес Пит, выдернул руку из сустава и помахал ею.

Слоан подавила смешок.

– Тебе разве не больно? – спросила она.

– Ну, не совсем, – ответил Пит. – Больше похоже на фантомные боли, если ты понимаешь, что я имею в виду. У нас все ощущения такие, похожие на эхо и отголоски.

Слоан взглянул на Мокса. Он вел себя так, будто ничего не слышал.

– Зива, – сказал Мокс. – Твои предложения?

Слоан снова повернулась к катушке с нитками и начала протягивать ее сквозь игольное ушко. Как она не догадалась с первой секунды, как увидела Нерона, кто он такой? Его эти невзрачные волосы, пассивная улыбка, услужливая покорность по отношению к Аелии… он сделал все для того, чтобы действовать незамеченным прямо у нее перед носом. Но зачем ему это было надо? Какую цель он преследует? Она перерезала нить. У нее снова задрожали руки.

– Я предлагаю, – произнесла Зива, – чтобы мы отправились туда вдвоем, я и твой заклятый враг-любовница.

– Прошу прощения?

– Я мертвая, а не дура. Вы двое… – Зива махнула рукой в сторону Мокса и Слоан. – Поэтому я предлагаю мне с ней отправиться на небольшую разведку, в ходе которой мы ознакомимся с внутренностями сифона Фортис.

– Ты и Слоан? – удивился Мокс. – Без меня?

– Ну, – произнесла Зива смягчившимся голосом. Смягчившимся настолько, насколько это было возможно для этого скрипучего и дребезжащего до костей голоса. – Твоя спина…

– И правда, – Мокс нахмурился, глядя на свои руки, потому что слишком сильно дернул иглой, так что раненый солдат аж подпрыгнул от боли. – Прости, Фред.

«Фред. Очень искренне», – подумала Слоан.

– Ты знаешь, где находится Нерон? – спросила Слоан. Ей нужно было сосредоточиться. Если бы Эстер была сейчас здесь, то она бы щелкнула перед носом подруги наманикюренными пальчиками и сказала: «Эмоции оставь на потом, а сейчас надо думать». Это отлично действовало на Слоан. – Как близко к нему ты должен находиться, чтобы он начал контролировать твою магию?

– Я не очень-то проверял, – вздохнул Мокс. – Пара кварталов – самое близкое, на что я решился.

– Ну, тогда ты можешь помочь нам добраться туда, – сказала Слоан. – Я уверена, что они находятся в полной боевой готовности. Ты можешь нам понадобиться. Мои манипуляции с сифоном все еще непредсказуемы, – что будет, если у блондинчика голова отвалится?

– Непредсказуемы? Я думаю, ты хотела сказать «бесполезны». Твои манипуляции с сифоном – бесполезны, – подколола ее Зива. – Возникает другой вопрос. Как мы вообще попадем в ЦПКиО? Вряд ли мы пройдем внутрь незамеченными.

– Ну, мы могли бы заклеить твою дыру на лице скотчем, – парировала Слоан.

– Осторожнее, мешочек с мясом, а то я тебе такую же быстро нарисую, – подхватила Зива.

Мокс кашлянул, пытаясь скрыть смех. Он покачал головой:

– Было бы лучше, если бы мы могли войти снизу, но…

– Подожди, – остановила его Слоан. Когда Темный сузил радиус своих атак до Среднего Запада, она собрала как можно больше информации о каждом крупном городе региона, особенно о Чикаго. Это означало, что она знала все особенности, тайные и черные ходы и… – Стоп, а у вас здесь есть педвей^[14]?

– Что?

– В Чикаго Луп существуют подземные туннели для пешеходов, и вход в один из них находится прямо под Центром Томпсона, – простите, в вашей вселенной это здание называется ЦПКиО. Городские власти стали строить их еще до того, как наши вселенные раскололись. Мы могли бы войти в здание прямо изнутри.

– Наши вселенные… раскололись?

– Я имею в виду, что есть вариант, что наши вселенные развивались параллельно. Но потом у вас произошел скачок в развитии магии, а у нас – нет. – Слоан пожала плечами. – Я думала, что это связано с «Тенебрисом», случившееся с ним привело к расколу, но теперь я думаю, что это случилось потому, что Вторая мировая война на Дженетриксе велась в основном на воде, а не на воздухе, поэтому вы сосредоточились на развитии подводного наблюдения, что и ускорило инцидент с подводной лодкой. И… что?

Мокс и Зива очень странно смотрели на нее.

– Ты где откопал этого гребаного ботаника? – спросила Зива.

* * *

На ужин Слоан проглотила сразу две банки супа – первую, едва теплую, она уничтожила, как только открыла крышку. А вторую согрела при помощи сифона Мокса, пока он насвистывал, создавая пламя. Оба молчали. Мокс вертел ложкой в банке с кукурузой и казался мрачным.

Интересно, каким он станет, когда ему больше не придется бороться за свою жизнь? Он так долго провел взаперти с останками своих друзей, изолированный от мира. Знает ли он вообще, как вернуться к нормальной жизни?

Она сама не очень преуспела в этом. У нее были друзья, но она все еще прыгала по крышам, чтобы избежать журналистов с их вечными вопросами, паясничала на публичных мероприятиях, лгала своим близким, ночами на нее обрушивались панические атаки и повторяющиеся кошмарные сновидения. И вот теперь Алби, единственный, кто был способен держать ее на якоре, ушел из жизни. Ей удалось немного отсрочить свою скорбь о потере, потому что на данный момент она находилась в другом измерении от его последнего места упокоения. Но она не сможет тянуть с этим вечно.

– В чем дело? – спросила она Мокса, когда он в двадцатый раз покрутил ложку в кукурузе.