Убежище - Карен Линч

Николас нашел меня, пока я гуляла вдоль реки, и, едва увидев его, я поняла, что ждала, когда он придет за мной. Когда я смотрела, как он идет навстречу, меня настигло мгновение ослепительной ясности, весь мир исчез, и остался только он. Вчера ночью, когда весь мой мир разваливался на части, я цеплялась за Николаса, в нем я нуждалась. Я не знала, отчего мои чувства к нему стали сильнее: из-за ночи, проведенной в его покоях, или оттого, что я наконец-то поняла то, что было всегда.

Я люблю его.

В любой другой момент это озарение могло повергнуть меня в ужас, но утрата Нейта заставила меня понять, что я больше не могу принимать окружающих меня людей как должное. Я не знала, любил ли меня Николас и готова ли я сама признаться ему в чувствах, но что бы ни происходило между нами, это казалось правильным.

Он молча заключил меня в объятья, и несколько минут мы так и стояли у бурной воды, пока он не отстранился и не посмотрел на меня.

– Как ты справляешься? – спросил он, смахивая волосы с моего лица.

– Все нормально.

Он печально улыбнулся, услышав мою ложь, и взял меня за руку.

– Идем, у меня кое-что есть для тебя.

– Что?

Он сжал мою ладонь, когда мы подошли ближе к главному зданию.

– Я понимаю, ничто не сможет унять твою боль и изменить то, что случилось. Но если бы сейчас ты могла иметь что-то еще, что бы это было?

Мне даже не нужно было думать.

– Я бы хотела…

– Сара!

– Роланд! – Я отпустила руку Николаса и бросилась в объятья темноволосого парня, который выбежал из-за здания.

Роланд поймал меня и так крепко стиснул, что стало трудно дышать. Я рассмеялась сквозь слезы.

– Эй, я тоже здесь.

Роланд поставил меня на ноги, а Питер подхватил и заключил в объятья. Когда он отпустил меня, я совсем расклеилась от слез.

Я вытерла лицо рукавом.

– Как вы здесь оказались? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Николас позвонил мне вчера вечером и сказал, что мы нужны тебе. Сегодня утром он прислал за нами частный самолет в Портленд. – В голубых глазах Роланда отразилась моя боль. – Он рассказал нам о Нейте. Мне очень жаль, Сара.

Я кивнула, не сумев произнести ни слова.

– Дам вам троим обменяться свежими новостями, – сказал Николас, но я схватила его за руку, пока он не успел уйти.

– Спасибо, – прошептала я, не в силах выразить словами, как сильно я была тронута его поступком. Он точно знал, что мне нужно, и привез моих друзей через полстраны ради меня.

Я снова проиграла битву со слезами, и одна из них оставила обжигающий след на моей щеке. Я протянула руку и смахнула ее большим пальцем.

– Я буду рядом, если понадоблюсь.

Я кивнула, и он оставил нас одних. Роланд проводил его взглядом, а потом одарил меня кривой ухмылкой.

– Значит, ты с Николасом?

– Я… все сложно, – сказала я, хотя знала, что теперь все иначе. Пока я смотрела Николасу вслед, мое измученное сердце распирало от эмоций, которые я не могла выразить словами.

– Долго же он думал, – съязвил Роланд, и они с Питером обменялись понимающими взглядами.

Я перевела взгляд с одного на другого.

– О чем вы?

Роланд выдохнул густое облако пара в морозный воздух.

– Сара, никто не относится к своей работе настолько серьезно.

Я дала его словам отложиться в сознании.

– Почему вы мне ничего не сказали?

– Упрощать парню-демону задачу? Разве ж это весело?

Я была слишком удивлена его признанием, чтобы ругать его за замечание о «парне-демоне». Неужели я одна не замечала чего-то между мной и Николасом?

Роланд обнял меня за плечи.

– Давайте зайдем внутрь, чтобы согреться. Здесь всегда такая холодина?

– В Мэне бывает так же холодно.

– Да, но не в ноябре. Если бы я знал, что здесь так будет, то взял бы теплое пальто.

Я рассмеялась сквозь слезы, и мы пошли к парадному входу.

– Роланд, ты оборотень. Как тебе может быть холодно?

Он фыркнул.

– Ты где-то видишь шерсть? У меня сейчас зад отмерзнет.

После долгой прогулки в главном зале было жарко, как в печке, а я не осознавала, как сильно замерзла, пока не зашла внутрь. Несколько человек глазели на нас, пока мы проходили мимо, и сперва я думала, что все это из-за Нейта, но потом вспомнила, что Мохири и оборотни относились друг к другу без особой симпатии. Наверное, мои друзья стали первыми оборотнями, которые вошли в эти двери.

– Есть хотите? Время обеда прошло, но я могу раздобыть нам еды. – Одно об оборотнях я знала точно: они всегда голодны.

– Я бы не отказался что-нибудь съесть, – сказал Питер. – Но только если ты тоже поешь.

Мы вошли в столовую, где несколько задержавшихся после обеда людей с любопытством наблюдали за Роландом и Питером. Не обращая на них внимания, я подошла к двери, ведущей на кухню, чтобы узнать, что смогу раздобыть. Должно быть, работники кухни тоже слышали о Нейте, потому что глянули на меня с сочувствием и пообещали что-нибудь нам приготовить. Через десять минут двое из них вынесли три тарелки, полные еды, и поставили перед нами, а потом вернулись на кухню за напитками.

Роланд уставился в тарелку со стейком и пюре.

– И это вы едите на обед?

– Иногда. – Я подцепила вилкой немного картошки. – Тут все есть.

Он отправил кусочек стейка в рот и простонал.

– О боже, это невероятно. Если бы знал, что здесь так кормят, то приехал бы раньше. – Он вытаращил глаза, едва вспомнил, из-за чего здесь оказался. – Вот черт. Сара, я не это имел…

– Я знаю. – Я улыбнулась, несмотря на боль в груди. Горе не мимолетная эмоция. Эта боль еще долго будет во мне, и остается только научиться жить с ней и надеяться, что однажды я снова смогу дышать, не чувствуя ее.

Остаток обеда мы в основном говорили о наших знакомых из дома, а потом я отвела их в свою комнату, где мы могли побыть наедине. Мы с Роландом сели на кровати, опершись на гору подушек, как раньше делали у него дома. Питер растянулся в изножье кровати, подперев голову рукой и с таким видом, будто не знал, что сказать.

– Хочешь поговорить об этом? – тихо спросил Роланд.

– Не знаю как. – Как я могу хотя бы попытаться описать, что почувствовала, когда увидела Нейта