Спасения нет - Питер Гамильтон

— Вот гадство, — еле слышно пробормотал Каллум.

— Да, — сказала Кандара. — А выдуманный Энсли с Эмильей комитет обратился за советом к нам, мы ведь, как–никак, эксперты. И еще у нас есть Джессика и Соко.

— Что?..

— Нейровирус, — сказала Джессика. — Я могу захватить единое сознание корабля оликсов.

Каллум утер лоб ладонью.

— Даже спрашивать боюсь, однако… если мы не собираемся уничтожать «Спасение жизни», зачем нам его мозг?

— Разумеется, чтобы добраться до анклава.

— Но… вы, помнится, говорили, что анклав нам не одолеть.

— Так и есть.

— Тогда какой смысл? — Злость поднималась в Каллуме вровень с недоумением. Пока его не было, группа все обсудила! «Пока я спасал ваши задницы!» — Я думал, поиски врат и засылка лазутчиков в анклав — дело будущего.

— Так и было, — согласился Алик.

— Но оликсы понимают, что выжившие после вторжения попытаются нанести ответный удар, — вступила Джессика. — А это возможно сделать, только отыскав врата. Раз оликсы явились сюда, в систему Сол, значит, неаны врат пока не нашли. Но…

— Да? — поморщился Каллум.

Джессика ему улыбнулась.

— Прямо сейчас нам представилась идеальная возможность определить местонахождение врат.

— Как, черт вас побери?

— Червоточина «Спасения жизни» ведет прямо к ним.

— И?..

— И мы, захватив корабль, полетим по червоточине прямиком к вратам.

— Вы меня разыгрываете.

— Нет. Получив координаты врат, мы оповестим всех громким, мощным сигналом. Который примут по всей галактике.

— А вдруг оликсы в таком случае просто переместят врата?

— Врата в силу своей природы должны занимать определенное физическое пространство в анклаве. Это как дверца сквозь измерения. Открой ее, и ты внутри. Найдешь врата — найдешь анклав.

— Господи… — буркнул Каллум. — А потом?

— В каком смысле?

— Что будет с отправившим этот сигнал кораблем? Полетит обратно? К Сол?

— Ничего подобного, — сказал Юрий. — Согласно плану, мы пройдем через врата в анклав. Этаким, чтоб его, огроменным троянским конем, станем собирать сведения.

— Какие?

— Об условиях внутри, — сказал Алик. — Этого даже Джессика с Соко наверняка не знают. И «Спасение жизни» отследим, когда оликсы приведут его в анклав. Приготовимся.

Каллум закрыл глаза.

— К чему приготовимся?

— К тем, кто придет за нами.

— Это кто же?

— Хабитаты исхода. На них поколениями, в ближайшую тысячу лет будут создавать оружие судного дня — такое, что оликсы обделаются. Хабитаты вырастят и создадут армии суперсолдат, способных прорваться в анклав и освободить весь наш род.

— Ох, боже мой.

— С точки зрения бесстрастного технократа выглядит довольно изящно, — заметил Алик. — Мы находим врата. Армада будущего человечества вторгается в анклав, сметает оликсов и вытаскивает обратно «Спасение жизни». Финиш.

— Я предупреждал, — сказал Юрий. — Без грязи не обойтись.

— Систему Сол мы потеряем, — твердо заявил Алик. — Даже применив ваш торпедный звездолет в течение пятнадцати часов, сбив ковчег до того, как он накопит в себе коконы, мы не помешаем им прислать еще один в сопровождении большого военного флота.

— Корабли Решения, — сказала Джессика. — Лучше бы вам с ними не сталкиваться.

— Войну за Солнечную систему нам не выиграть, — заключил Юрий. — Ни сейчас, ни за тот год или два, которые уйдут на подготовку нашего плана. Все двенадцать миллиардов землян мы не спасем. Так что не станем и пытаться. Мы занимаемся тактикой, с самого начала нацеливаемся на эндшпиль.

— Ох, нет, — выпалил Каллум. — Нет–нет–нет-нет!

— Если преобразовать все имеющиеся хабитаты и в ближайшие десять лет стянуть производственные мощности всех терраформированных систем, мы, вероятно, сумеем произвести достаточно межзвездных хабитатов, чтобы втиснуть туда с полмиллиарда человек, — сказала Кандара. — Это уже хорошая база для будущей армады.

— А остальных мы оставим оликсам, — сказал Алик.

— Нет! Надо дать бой!

— Это и есть бой! — прорычал в ответ Юрий.

— Каллум, люди в коконах остаются живы, — сказала Кандара. — И будут жить… вечно, если верить оликсам. В этом вся суть их безумия. А если биотехнология оликсов на такое способна, мы рано или поздно научимся отыгрывать процесс обратно. Для того и надо проследить за «Спасением жизни».

Каллум ошеломленно уставился на Джессику.

— Это правда?

— Полагаю, неанская биология уже сейчас способна обратить окукливание вспять. Дайте мне несколько лет на исследования, и я это практически гарантирую. Через тысячу лет это будет — как в парке прогуляться. Соко уже приступил к изучению процесса.

— Христос обрыдался!

Проклятье, они все его возражения били логикой!

— Пока еще мы слишком малы, — сказал Алик. — Не готовы. Слишком примитивны. Приходится играть вдолгую, дружище, другого способа нет.

Каллум промолчал, потому что не доверял своему голосу. Только кивнул. «Опять Юрий меня побил».

— Конечно, все это может через пару дней потерять смысл, — бодро заметила Кандара.

— С чего бы?

— Если не выдержат городские щиты, мы крепко влипли, — пояснил Алик. — Чтобы организовать захват корабля и проект исхода, власти должны хоть на какой–то срок сохранить общество. Если Земля падет на этой неделе, то шансов забросить приличную часть заселенных миров в глубины галактики будет как у голого хрена на северном полюсе.

— И тогда мы возвращаемся к исходному проекту: самим захватить корабль оликсов, — сказала Джессика. — Что будет нелегко.

— Но необходимо, — мрачно заявила Кандара. — Весь план держится на этом их корабле. И первый шаг — захватить тело квинты, чтобы подчинить его нейровирусу. А на Макдивитте мы это дело завалили.

— Лучше тебя никто бы не справился, — поспешно проговорил Алик.

— Спасибо. Но если это так, мы по горло в дерьме. У меня была хорошая броня, хороший план и хорошая поддержка. И все же я проиграла. Эти хреновы шары–охотники, в которых летают квинты, — для нас дерьмовая новость.

— Она все казнится, — ухмыльнулся Алик, — а решение уже придумала.

— Какое? — спросил Каллум.

— Простое. Надо найти такую квинту, которая не раскатывает в этих шарах. Вроде Феритона Кейна. Бог весть, сколько таких шляется по Земле, организуя диверсии.

— В следующий раз все будет иначе, — сказала Кандара. — Клянусь могилой матери Марии. Вы мне только покажите такого.