Выбор завоевателя - Тимоти Зан

В этих обстоятельствах она могла сделать только одно.

— Да, — сказала она, отрываясь наконец от двери и идя к полке, где в коробочке лежал фсс-орган. Несколько мгновений она смотрела на него, затем, глубоко вздохнув, протянула руку…

И с тихим скрипом дверь у нее за спиной открылась.

Она обернулась, кровь бросилась в лицо — Мелинда вспомнила, как в детстве мать поймала ее на краже. Мелинда стащила на кухне приготовленные к ужину бифштексы, чтобы скормить их бездомной собаке. В дверях с непроницаемым лицом стоял подполковник Холлоуэй.

— Доктор Кавано, — кивнул он, входя в комнату и прикрывая дверь. — Я так и знал, что найду вас здесь. Хотя, помнится, я запретил вам входить в эту комнату.

— Да, — ответила Мелинда виновато. Какими бы правильными она ни считала свои действия, было неприятно сознавать, что она обманула Холлоуэя.

— В обычной ситуации у вас были бы очень большие неприятности. Но у нас сейчас есть более важные дела. У наблюдательного поста номер девять приземлился джирришский аэрокар. Они просят врача для только что захваченного в плен человека.

Мелинда моргнула:

— Пленник? Откуда они его взяли?

— С космического корабля, который совершил вынужденную посадку к юго-западу отсюда несколько часов назад. — Выражение лица Холлоуэя стало жестким. — Мы слишком долго отрывали от места свои задницы и не успели первыми.

— Мне жаль, — сказала Мелинда.

— Сейчас еще больше пожалеете, — сказал Холлоуэй. — По словам джирриш, пленный — ваш брат Фейлан.

У Мелинды все поплыло перед глазами.

— Фейлан? — прошептала она. — Но каким образом?..

— Понятия не имею, — отрезал Холлоуэй. — Знаю только, что он сломал ногу и что джирриш предлагают отвезти туда одного из наших врачей.

Мелинда с усилием стряхнула оцепенение.

— Конечно, — сказала она, направляясь к дверям. — Я соберу сумку.

Холлоуэй схватил ее за руку, когда она проходила мимо него.

— Я хочу, чтобы вы хорошо поняли, доктор, — проговорил он. — Если бы они просто хотели сделать жест гуманности, то могли бы доставить вашего брата сюда. Но они предпочли требовать врача — и это может означать, что они намерены захватить еще одного заложника.

— Я понимаю, — произнесла Мелинда, пытаясь вырваться. Но он держал крепко.

— Я так не думаю. То, что ваш брат добрался сюда живым, а не превратился в пар еще на подходе, означает, что блокада где-то дала трещину. Может, даже больше, чем просто трещину. Может, ее вообще уже не существует. В любом случае настало время нам попытать счастья.

Мелинда растерянно посмотрела на него:

— Вы решили напасть на них?

Холлоуэй глазами показал на Пирр-т-зевисти, который все еще парил, молча глядя на них.

— Я решил вывезти отсюда гражданских, — сказал он. — Не вдаваясь в детали, скажу, что это крайне необходимо. Если джирриш отвели свои корабли для какой-то другой операции, нам пора действовать, не дожидаясь их возвращения.

— Но ведь вы не собираетесь ради этого атаковать наземную базу? — спросила Мелинда.

Щека Холлоуэя дернулась.

— Придется. Наземная база явно наводит на цели корабли с орбиты, она представляет угрозу для транспортных кораблей. Ее надо нейтрализовать.

— Несмотря на то, что вся война — ошибка? — тихо произнесла Мелинда.

— Это пусть дипломаты улаживают, — сказал Холлоуэй. — Если мы вырвемся с Доркаса, я буду рад доложить начальству о ваших открытиях. Но сейчас у меня другие проблемы.

— А если кто-то угодит под свой же огонь, так война все спишет?

— А вы обменяете двадцать пять тысяч жизней на три? — возразил он. — Или, вернее, на две? Вы не обязаны лететь.

— Не говорите ерунды, — огрызнулась Мелинда. — Мы тратим время, а мне еще сумку собрать надо.

Холлоуэй отпустил ее и распахнул дверь.

— Я уже распорядился насчет сумки, — произнес он. — Она будет ждать вас у поста номер девять.

— Спасибо. — Мелинда прошла мимо него к двери, остановилась и обернулась. — Прощайте, Пирр-т-зевисти, — сказала она, ища призрака взглядом. — Я постараюсь вернуться побыстрее.

Но бледного силуэта нигде не было видно, и никто ей не ответил. Она покинула склад. Холлоуэй запер дверь, затем пошел впереди нее через пещеру.

— Вы можете мне сказать, по крайней мере, когда собираетесь начать атаку? — спросила Мелинда, когда они вышли из-под маскировочной ткани на холодный горный воздух.

— Вы услышите наше приближение, — пообещал Холлоуэй. — Но лучше не говорить об этом ни Яновецу, ни вашему брату. Джирриш, несомненно, будут за вами следить, и я не хочу, чтобы они подслушали.

Холлоуэй обошел выступ скалы, и они увидели молочно-белый, ярко блестящий на полуденном солнце бок аэрокара джирриш. Возле него стояли полукругом миротворцы с «Оберонами» наготове. В нескольких метрах перед аэрокаром одинокий джирриш опустошал поясную сумку, выкладывая содержимое на металлический ящик.

— Фуджи принес вашу сумку и кое-какие припасы. — Холлоуэй кивнул на майора Такару, стоявшего рядом. — Две тубы с анальгетиками фальшивые, вы поймете, какие именно, по искаженному названию на этикетке. Там на самом деле находится бинарная маломощная взрывчатка — на тот случай, если вас будут содержать взаперти. Яновец знает, как с ней обращаться.

Мелинда поморщилась:

— Поняла. Еще какие-нибудь сюрпризы?

— Да. — Холлоуэй помедлил. — Мы приготовили для вас монитор основных показателей состояния организма. В него вмонтирован мощный передатчик радиошумов.

Мелинда замерла.

— Что вмонтировано? — прошипела она. — Вы спятили? Они же думают, что это наше сверхоружие! Если нас поймают на этом…

— Они не будут знать, — пообещал Холлоуэй. — Передатчик находится в металлическом корпусе, призраки туда не проникнут.

— Это утешает, — холодно сказала Мелинда, испытывая гнев пополам со стыдом. Она добровольно сообщила подполковнику о старейших, думая, что он использует эти знания для прекращения войны. А вместо этого он превратил сведения, которые Пирр-т-зевисти передал ей в знак добрых намерений, в оружие. — Извините, меня брат ждет.

Она вырвалась и пошла по неровной земле к джирришскому аэрокару. Холлоуэй не пытался догнать ее.

— Доктор-каван-а?

Мелинда резко обернулась, словно ее коснулся раскаленный электрод, но по инерции продолжала ходьбу. На солнечном свету ничего не было видно, но она узнала голос Пирр-т-зевисти.

Но ведь старейший оставался в запертой камере…