В темном-темном космосе - Роберт Шекли

«Ресторанчик Скотти» ничем не отличался от миллиона других придорожных закусочных – безликий алюминиевый вагончик, появившийся сам по себе в полукруге разровненного гравия рядом с бетонным шоссе. Не лучше тех, мимо которых Мадден проезжал весь день, и не хуже тех, что ждали его впереди. Солнце клонилось к закату, самое время поужинать, поэтому он свернул с дороги и запарковался рядом с одиноким дизельным грузовиком.

Внутри пахло, как во всех закусочных: переваренным кофе, прогорклым жиром и хлоркой от выложенного черной и белой плиткой кафельного пола. Хозяин заведения в запачканном переднике и белом колпаке отсчитывал сдачу единственному посетителю – водителю дизельного грузовика.

– Да, Скотти, вот же незадача, – говорил водитель грузовика, задумчиво жуя зубочистку.

– Да знаю я. Не нужно напоминать. А что я могу сделать? Вот что бы ты сделал, Ник?

Водитель грузовика перекинул языком зубочистку на другую сторону рта:

– Не знаю, Скотти, даже не представляю. Все, что могу посоветовать: не впутывайся.

– Да-а-а, – протянул Скотти в сомнении. – Так-то оно так. Но как подумаю о бедном старике… Ну да ладно.

– Пусть старикан Блендфорд сам позаботится о себе, – посоветовал Ник. – Увидимся в следующий рейс.

– Поосторожнее на поворотах, Ник. – Скотти повернулся к Маддену. – Что будете заказывать?

– Фирменный бургер, пюре и горошек.

Скотти кивнул и включил газ под грилем. Это был полный, румяный мужчина, коротко стриженный, с ясными голубыми глазами и крупными чертами лица. Мадден, худощавый, смуглый и остроглазый, чувствовал себя возле таких людей несколько неуютно. Они казались ему не совсем людьми, эти честные, открытые, простодушные простофили, год за годом выполняющие неприятную и малоприбыльную работу, монотонно честно и непреодолимо скучно.

Но вообще-то, Мадден чувствовал себя неуютно рядом с большинством людей. Это было естественно для его рода занятий.

Скотти бросил бургер на гриль и задумчиво уставился в одну точку.

– И все-таки нужно ему помочь, – сказал он.

– Что? – повернул голову Мадден.

Скотти поднял брови, смутился и потер бульдожью челюсть.

– Кажется, я размышлял вслух. Старик Блендфорд никак не выходит из головы. Просто не знаю, что делать. – Скотти посмотрел на шипящий бургер. – У бедняги ни семьи, ни друзей, только один я. Будет умирать в своем большом доме, и некому даже воды подать.

Мадден подавил зевок. По роду профессии он часто переезжал из города в город – поспешно и в основном окольными путями. Парней, готовящих бургеры в алюминиевых забегаловках, он знал как облупленных. Им только повод дай, и они вывалят гору унылых подробностей о своих женах, детях, престарелых родителях, армейских приятелях, собаках и хобби.

Но некоторые из этих рассказов порой бывали забавны и даже подкидывали кое-какую работу. К тому же Мадден не захватил газету. Поэтому он поинтересовался:

– И что с этим стариком не так?

Скотти перевернул бургер:

– Блендфорд живет в большом старом доме недалеко от шоссе. После смерти жены он живет один – вот уже десять, нет, одиннадцать лет. Никуда не выходит. Никого не впускает, кроме меня, – я приношу продукты. У него тяжелый артрит обеих рук, так что он еле-еле поднимает сковородку. И у него больное сердце. Прошлый раз, когда я принес продукты, он лежал на лестнице и хватал ртом воздух.

– Ну и что? – спросил Мадден. – В чем проблема?

– В чем? Но я же только что рассказал. Его мотор износился. Приступ может случиться в любую минуту. Того и гляди отдаст богу душу, а рядом нет никого, чтобы помочь.

– А-а-а, – разочарованно протянул Мадден.

Скотти подал готовый бургер.

– Ко всему прочему, – продолжал он, – глупый старик просто напрашивается на неприятности. После смерти миссис Блендфорд у него осталась куча денег, но он не потратил из них ни цента. Прячет их в маленьком старом сейфе на чердаке.

– Хм. – Мадден почувствовал, как в жилах забурлила кровь.

– Это ни для кого не тайна. О сейфе знают все, – сердито продолжал Скотти. – И что может помешать, если кому-нибудь вздумается забраться в дом и обчистить старика?

– И верно, – пробормотал Мадден.

– Уж точно не сам старик с его артритом и больным сердцем. – Скотти снова как будто размышлял вслух. – Да первое же потрясение его убьет.

Мадден закончил еду и рассчитался.

– Теперь понимаете? Я должен что-то придумать. – Скотти обеспокоенно глядел на Маддена ясными голубыми глазами. – Может, сообщить в совет округа о том, что старик недееспособен?

– Оставьте его в покое, – посоветовал Мадден. – Думаете, ему понравится дом престарелых? Никто не любит сидеть под замком, – убежденно добавил он.

– Может быть, может быть. Знаю, не мое это дело. Но, черт возьми, я помню его с детских лет. Я стриг лужайку перед его домом. Его жена пекла такие пирожки…

– Выбросьте это из головы, – порекомендовал Мадден. – Сдачи не надо.

– Спасибо. Пожалуй, так и сделаю. Заходите еще! – крикнул он Маддену вслед.