Судьба убийцы - Робин Хобб

Я почувствовал приближение Брэшена еще до того, как он оказался перед нами. Для моего Дара он ощущался как хищник, его образ был окрашен по краям алой злостью. Усилием воли я заставил себя стоять как стоял – руки расслабленно лежат на планшире, плечи спокойно опущены. Но это далось мне нелегко.

Альтия открыла было рот, губы ее шевельнулись, словно она собиралась что-то сказать. Но она передумала и выдала другое:

– Янтарь, ты сейчас имеешь большее влияние на Совершенного, чем я или Брэшен. Я вынуждена попросить тебя воспользоваться этим.

– И чего же ты хочешь от меня?

– Если это живой корабль, мы считаем, лучше не приближаться к нему. Однако, если это корабль обычный, из дерева, было бы хорошо подойти и попробовать купить у них провизии. Нам бы многое пригодилось, но главное – вода. – Она перевела взгляд на меня. – В Дождевых чащобах воду для питья собирают в деревянные баки, установленные высоко в кронах. Вода эта очень дорогая, поэтому мы закупили ее ровно столько, чтобы хватило до Удачного. А вода из реки Дождевых чащоб и ее притоков обычно ядовита. – Альтия вздохнула. – Нам и так пришлось сократить пайки, а теперь еще и воды придется выдавать совсем понемногу. Если только Совершенный не смилостивится и не согласится зайти на один из Пиратских островов, чтобы запастись водой. Или нам не встретится корабль, у которого будет излишек пресной воды, и мы сможем купить у них.

Ее плечи поднялись и опустились с тяжелым вздохом. Потом Альтия вновь расправила их; я проникся к ней еще большим уважением, чем прежде. Ей была свойственна всесокрушающая отвага, которую мне редко доводилось видеть как в мужчинах, так и в женщинах. Все, что Альтия привыкла считать своей жизнью, рухнуло в одночасье, но она продолжала беспокоиться не только о своей команде, но и о тех, кто ходит на других живых кораблях, и по-прежнему любила свой корабль, хоть он и вознамерился ее бросить.

Верити. Верити, когда он высекал из камня своего дракона. Вот кого она мне напомнила.

Янтарь задала вслух вопрос, который вертелся у меня в голове:

– Так что, ты простила меня?

Альтия коротко покачала головой:

– Не больше, чем простила Кеннита за то, что изнасиловал меня. Или Кайла за то, что забрал у меня Проказницу. Есть поступки, которые нельзя простить или не простить. Это не дела даже, а развилки, где кто-то за меня решил, какой путь выбрать. И вот я уже иду по этому пути, невзирая на то, нравится он мне или нет. И все, что мне остается, – тщательно выбирать, куда идти дальше после развилки.

– Прости, – мягко сказала Янтарь. – Мне жаль.

– Тебе жаль? – недоверчиво фыркнул Брэшен. – После всего, что случилось, ты говоришь, что тебе жаль?

Янтарь приподняла плечо:

– Я знаю, что не заслуживаю прощения. И не думайте, будто я пытаюсь выпросить его, уповая на старую дружбу. Но я говорю, что мне жаль, потому что хочу, чтобы вы знали: это правда. Мне действительно жаль, что мне пришлось сделать это. Альтия права. События заставили меня свернуть на эту дорогу. Все, что мне остается, – это идти по ней дальше.

– Они подняли флаг Пиратских островов! – крикнула с мачты Ант. – И поворачивают нам наперерез. Идут быстро!

– Скорее всего, сборщик, – предположил Брэшен и нахмурился. – Если так, они постараются перехватить нас, а если им это удастся – потребуют, чтобы мы дали им осмотреть груз и заплатили пошлину за проход через эти воды.

– А у нас на борту изделия Старших из Трехога и Кельсингры, которые мы везли в Удачный. Их ценность столь велика, что у нас не хватит денег заплатить за них пошлину. Нас задержат и предложат выбор: либо послать за деньгами, либо оплатить пошлину частью груза. Но этот груз не принадлежит нам, мы лишь обязались доставить его в Удачный. – Альтия выговаривала слова так, будто они были покрыты шипами.

Брэшен невесело рассмеялся:

– А если мы откажемся пускать досмотрщиков на борт или откажемся идти за ними в порт, пока не уплатим пошлину, они попытаются силой захватить Совершенного. И кто знает, что он тогда выкинет?

– Боюсь, я как раз отлично знаю, что он выкинет, – сказала Альтия. – Думаю, он попытается утопить корабль-сборщик, не жалея его команду. – Она с горечью покачала головой и обратилась к Янтарь: – Вот поэтому я и хочу попросить тебя, чтобы ты убедила Совершенного вести себя разумно. Пусть даст им подойти и поговорить. Нас ждут трудности с уплатой пошлины, зато появится возможность запастись едой и водой и спустить на берег команду.

– Отпустить команду? – В голосе Янтарь звучала тревога.

Альтия была настроена решительно:

– Всех, кто захочет уйти. Что бы ни ждало Совершенного и нас в будущем, ни к чему тащить их с собой. Чем скорее они покинут палубу Совершенного, тем раньше найдут новую работу. Новую жизнь.

– Но как же Совершенный доберется до Клерреса без матросов? – спросила Янтарь.

– Костяк команды останется в любом случае. – Альтия оглядела Янтарь с головы до ног. – Тебе придется сбросить эти юбки и вспомнить морское дело. – Она кивком указала на меня. – Его тоже сделаем матросом. И Ланта, и детей.

Я открыл было рот, но Янтарь опередила меня:

– Я слепа. Но буду делать что смогу. Мы все будем. И я очень постараюсь убедить Совершенного, чтобы вел себя благоразумно. Не хочу, чтобы все стало еще хуже, чем необходимо.

– Хуже? – переспросил Брэшен. – Куда уж хуже?

И словно в ответ на его вопрос порыв странного ветра закрутил меня, как флюгер. Нет, это был не ветер, не воздух, но столь же осязаемое дуновение Силы и Дара, сплетенных воедино, прокатившееся сквозь диводрево корабля. Я не мог объяснить, как это возможно, но отлично понимал, что это. Я сам так делал – ненароком, не понимая, что творю, – в те годы, когда только учился владеть той и другой магией. Мне говорили, что моя Сила имеет привкус Дара, и я знал, что мой Дар несет в себе оттенки Силы. Я старался не смешивать их и использовать Силу «правильно». И у меня получилось. Почти.

Но теперь я чувствовал, как этот двойной поток струится сквозь корабль, и мне вовсе не казалось, будто это нечто неправильное. Скорее наоборот, будто две половинки целого воссоединились. Поток был такой мощный, что я на время забыл обо всем, кроме изумления, которое уловил в нем.

– О нет… – глухо проговорила Альтия, и я понял, что остальные тоже это почувствовали.

Все стояли с застывшими лицами, словно прислушиваясь к волчьему вою в отдалении. Все, кроме Персивиранса: мальчишка непонимающе оглядел нас всех и наконец спросил:

– Что стряслось?

– Что-то меняется, – прошептала Спарк, и сколь бы я ни был поражен происходящим, все же отметил мимоходом, как ее пальцы, украдкой подобравшись, вцепились в руку Ланта чуть ниже локтя и он накрыл ее руку своей, чтобы успокоить.

Что-то и впрямь менялось, и дело было не только в корабле. Янтарь схватила меня за рукав.