Алгебраист - Иэн Бэнкс

«Надо надеяться, что это не было обманом с целью удалить нас из дома, — сказала полковник Фассину. — И надо надеяться, что Валсеир в самом деле найдет вас. Если он еще жив. Нам ведь ни полусловом не обмолвились, что это именно так. — Она посмотрела на него. — Разве нет?»

«Вы правы».

Почти весь болельщицкий флот миновал стартовую позицию. Газовые клиперы, все одновременно, вздрогнули, а потом (поразительно быстро для судов, лишенных привычных двигателей) метнулись к массивной стене темной вихрящейся тучи — внутренней границе грандиозного шторма; они продирались, протискивались, прорезались, проскальзывали сквозь газ, стремясь занять наиболее выгодную позицию, используя легкие порывы ветра и обычную инерцию газовой среды для маневров в ходе движения по силовым линиям к стене шторма.

«Но тела ведь так и не нашли, верно?» — спросила Хазеренс.

«Верно, — ответил Фассин. — Если он попал в шквалистый поток, которому вполне по силам разорвать в клочья любой штормоборец, у него было не так уж много шансов. Но он мог и остаться в живых».

«Да, здесь нет воды или чего-нибудь такого. Они не могут утонуть, и тут для них не слишком жарко и не слишком холодно. Как они погибают — просто от сильного ветра?»

«Их разрывает на части — крутит, пока они не потеряют сознания, а потом начинает вращать с такой скоростью, что им не сохраниться как единому целому. Или они остаются в коме и проваливаются в глубины. Но ведь им нужно дышать, а если давление слишком низкое, то они не могут».

«Гм».

Газовые клиперы раскачивались у внутренней поверхности шторма, наполовину исчезнув из виду, поскольку их лопасти-паруса врезались в поток газа. Они ускорялись могучими рывками. И даже несмотря на фору при старте, на ревущие двигатели и на свой более короткий маршрут по вогнутой поверхности, болельщицкие суда начали сдавать позиции: флот клиперов подходил к ним все ближе.

«А не мог Валсеир как-нибудь сам подстроить этот несчастный случай?» — спросила полковник.

«Отчего же нет. Он мог договориться с каким-нибудь другом, найти сообщника, чтобы тот находился поблизости и спас его. Это дало бы ему больше шансов на выживание».

«А насельники часто инсценируют собственную смерть?»

«Почти никогда».

«Я так и думала».

Группа газовых клиперов достигла середины большого зрительского флота; крики и подбадривающие возгласы на нем стали еще громче и неистовее, когда вся масса клиперов, дирижаблеров сопровождения и вспомогательных судов стала двигаться как единое целое, перед которым бушевала темная штормовая стена — вертикальное море, бурлящее и клокочущее. Навстречу кораблям поднялась бескрайняя наклонная полоса тени, и все они оказались под сенью шторма, а подернутая мглой точка Юлюбиса скрылась за ревущим ореолом закрученного в безумную спираль газа в сотню километров высотой и десять тысяч километров в поперечнике.

— Фассин, вы уже сделали ставки? — спросил Айсул, усаживаясь в углубление рядом с Фассином.

Комнатный ребенок в одежде официанта подплыл к ним, держа поднос, и застыл в ожидании, пока старший насельник не уселся окончательно, потом прикрепил поднос со всеми наркотическими причиндалами к сиденью и исчез.

— Нет, мне бы пришлось тогда воспользоваться вашими баллами, верно?

— Ах, ну да. И вправду пришлось бы, — согласился Айсул, который прежде об этом явно не задумывался. — Выходит, я подсознательно вам доверяю. Как необычно. — Он наклонился на одну сторону и принялся копаться в наркотиках, которые принес с собой.

— Как ваш приятель? — спросила его Хазеренс.

— О, он в радужном настроении, — сказал, не глядя на нее, Айсул. — Его отец вчера погиб в бою, и он унаследует все отцовские баллы за храбрость или что-то в этом роде. — Он продолжал копаться в своих снадобьях. — Готов поклясться, что у меня была мозгокрутка…

— Я рад, что он отнесся к этому с таким энтузиазмом, — сказал Фассин.

— Ага, вот оно, — сказал Айсул, доставая большую ярко-оранжевую капсулу и внимательно разглядывая ее. — Да, Фассин, кстати, я тут столкнулся с одним юнцом, который утверждает, что знаком с вами. Он дал мне вот это. — Айсул порылся в кармане своего передника и, вытащив оттуда маленькую открытку, протянул ее Фассину.

Тот взял ее одним из тонких манипуляторов своего газолета и посмотрел на фотографию — белые облака на голубом небе.

— Да, цвета они явно переврали, — прокомментировал Айсул. — Невозможно не заметить.

Фассин чувствовал, что и полковник разглядывает изображение. Она сидела, подавшись назад и не произнося ни слова.

— А это лицо, заявившее, что знает меня, ничего не пожелало добавить на словах? — спросил Фассин.

— На словах? — переспросил Айсул, продолжая изучать оранжевую таблетку. — Ах да. Он сказал, чтобы вы не потеряли эту картинку и что они будут на кормовой зрительной галерее, в ресторане, если вы захотите их увидеть. Только вы должны прийти один. Не очень-то вежливо с его стороны. Ну да молодости простительно. Я чего-нибудь в этом роде и ждал.

— Благодарю, — сказал Фассин.

— Не стоит, — ответил Айсул, отмахиваясь от благодарности, и слопал гигантскую таблетку.

«С вашего разрешения, полковник», — отправил Фассин Хазеренс.

«Разрешаю. Осторожнее».

— Прошу меня извинить, — сказал Фассин, поднимаясь со своего углубления.

Айсул не услышал его; два вырвавшихся вперед газовых клипера вели между собой дуэль — они маневрировали, опасно сближаясь, пересекали друг другу курсы, стараясь запутать линии поля, перехватывали друг у друга ветер, чтобы отбросить соперника назад и вниз или опередить его, и Айсул, чуть не выскакивая из сиденья, орал и улюлюкал, тогда как другие зрители еще не успели погрузиться в свой наркотический мирок.

Насельник — молодой, судя по простым одеждам да и, конечно же, по внешнему виду, — перехватил Фассина в широком центральном коридоре «Дзунды» и вместе с ним направился в кормовую часть корабля. Фассин, чуть повернувшись к неожиданному попутчику, продолжал движение.

— Смотритель Таак? — спросил юнец.

— Да.

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Фассин направился за молодым насельником, но не в ресторан на корме, а в частную ложу, подвешенную под дирижаблером. Там находился капитан «Дзунды», беседовавший со старым насельником, который по своему виду вполне тянул, пожалуй, на начинающего мудреца. Когда Фассин и юнец вошли в ложу, капитан повернулся, слегка поклонился Фассину и ретировался вместе с юнцом, оставив Фассина наедине с престарелым насельником внутри сферического алмазного пузыря. На нескольких экранах беззвучно демонстрировались эпизоды гонки. На плавучем подносе с одной стороны стояла большая наркурильница, из которой клубился пахучий голубовато-серый дымок, заполняя собой салон.