Первый удар - Эрик Ниланд

Время: 18:25, 13 сентября 2552 (по военному календарю) / Фрегат ККОН «Геттисбург», неподалеку от военной космической станции ковенантов «Непреклонный пастырь».

Мастер-Шеф вместе с теми из его людей, кто выжил, вышел из лифта на мостик «Геттисбурга».

— Сэр… — Джон приготовился приветствовать Уиткомба, но ни адмирала, ни лейтенанта Хаверсона на мостике не оказалось.

Их ждали только сержант Джонсон, пристально вглядывавшийся в экраны, и Кортана, чье голографическое изображение было сейчас окрашено в ярко-синий цвет. По поверхности ее тела бежали строчки запутанных формул, которые были выше разумения Мастер-Шефа.

Джонсон обернулся, окинул спартанцев взглядом и нахмурился, увидев, что возвратились не все.

— Уж не знаю, что это за штуковина такая, — кивнул он в сторону выведенного на экраны изображения ковенантской базы, — и кто ей придумал такое название. По мне, так совсем на «пластырь» не похоже. Скорее уж это «два целующихся спрута». Но я в любом случае чертовски рад, что она рванет. Отлично справились, почти как настоящие десантники. — Уголки его губ изогнулись в слабой улыбке.

— А где адмирал? — спросил Мастер-Шеф. — И лейтенант Хаверсон?

Усмешка покинула лицо сержанта, а взгляд его помрачнел. Он подошел к оружейному терминалу.

— Сейчас покажу. «Кларион» уже практически вышел на позицию.

По центральному экрану побежали полосы помех, а потом спартанцы увидели «Восхождение правосудия», выходящее из планетарной тени. Некогда мощный ковенантский флагман сейчас представлял собой еле движущиеся развалины; его корпус зиял пробоинами в дюжине мест, и лишь несколько плазменных контуров все еще продолжали показывать признаки жизни.

— Не понимаю, — произнес Шеф. Он подошел к голографическому проектору. Вид настоящей Кортаны, а не ее увечных копий, внушал ему некоторое спокойствие и уверенность. — Что происходит?

— Подожди минутку, — ответил ИИ. — Я тут пытаюсь перенастроить генераторы пространства скольжения, снятые с «Восхождения правосудия», под параметры «Геттисбурга».

— Именно этим мы и занимались, пока вы осматривали достопримечательности, — сказал сержант. — Извлекли матрицу перехода из нашего ковенантского поросеночка и воткнули ее в «Геттисбург».

Джон прокрутился на пятках и повернулся к экранам. Значит, флагман не мог «прыгнуть»? Тогда зачем он шел сейчас к вражескому флоту? Какая-то уловка? Мастер-Шеф посмотрел на таймер. 2:09.

— Не уловка, — прошептал Сто семнадцатый. — Приманка! Сержант, выйдите на связь с «Восхождением правосудия». Если придется — тараньте его «Кларионом».

— Вас понял, Шеф, — откликнулся Джонсон, начиная вбивать последовательность команд. На дисплее перед ним высветилось сообщение об ошибке. Сержант озадаченно покачал головой и повторил попытку, проверяя каждую цифру.

— Линда, возьми на себя навигацию. Фред — инженерный контроль. Уилл — помоги сержанту с боевым постом.

Спартанцы бегом направились к назначенным местам.

Уилл потеснил Джонсона и быстро нажал три кнопки.

— Связь установлена, — доложил он. — Вывожу на экран.

На главном дисплее возник мостик «Восхождения правосудия». Лейтенант Хаверсон и адмирал Уиткомб вместе стояли на возвышенной платформе перед голографическими консолями. Позади них на обзорном экране были видны приближающиеся корабли ковенантов.

— Рад, что вы благополучно добрались до безопасной гавани, сынок, — улыбнулся адмирал.

— Сэр, этот флот уничтожит вас раньше, чем вы успеете дать хоть один залп.

— Не думаю, Шеф, — ответил Уиткомб, дотрагиваясь до голографического терминала. Над устройством возник гладкий синий кристалл — точная копия древнего артефакта, найденного на Пределе. — Сейчас я рассылаю это изображение по всем кораблям, находящимся в системе, и даю понять, что они могут его получить, если осмелятся подняться на борт и сразиться с лучшими воинами Земли. — Адмирал рассмеялся. — Полагаю, это должно спровоцировать ковенантскую элиту, славящуюся своим болезненным стремлением к славе.

— Так точно, сэр, — кивнул Джон. — Должно.

Он посмотрел на таймер. 1:42.

Ковенантский флот начал медленно разворачиваться, направляясь к «Восхождению правосудия». Настоящая туча крейсеров и носителей. Сотни кораблей. Шансов у адмирала не было никаких.

— Четвертое орудие — огонь! — приказал Уиткомб.

— Слушаюсь, сэр, — с угрюмой решимостью на лице отозвался лейтенант Хаверсон.

Плазменная пика рассекла пространство и ударила в носовую часть ближайшего несущего корабля. Пламя расплескалось по щитам судна и угасло.