Вечное пламя - Виктор Бурцев

– Проходите на кухню, – Станислав Федорович махнул рукой. – Чай будете?

– Да, спасибо. – Иван присел за маленький стол. Огляделся. Газовая плита, раковина. Стол. На стене одинокая полка, на которой стоит посуда. Четыре тарелки, две чайные чашки, какие-то баночки, видимо, для круп и прочего хозяйства. – Небогато…

– А мне больше не надо, – ответил Воскобойников. – В гости ко мне никто не ходит. Я сам, только на службу…

– Ну а… – Иван замялся. – Радио, книги…

– Радио у меня есть, – Станислав Федорович кивнул в сторону черного раструба радиоточки. – Вполне хватает. А книги в библиотеке есть. Вы с сахаром пьете?

– Да, спасибо… Но не может же человек жить совсем без вещей?

– Совсем не может, – равнодушно согласился Воскобойников.

Он поставил перед Иваном чашку. Сел напротив.

– Итак, как там Иван Васильевич?

– Кто? – Лопухин был настолько выбит из колеи этой странной обстановкой, что не сразу понял, о ком говорит Воскобойников. – А! Болдин! Да вроде хорошо… Дело в том, что виделись мы… давно. Все-таки генерал. Он мне говорил о вас на войне. Еще в сорок первом.

– А…

– Я, знаете ли, был с ним в окружении, под Минском. И попал в странную историю. – Лопухин посмотрел на Воскобойникова, чтобы проверить, как тот отреагирует. Но Станислав Федорович спокойно рассматривал Ивана, ожидая продолжения. – И Иван Васильевич сказал, что есть еще один человек, который… Ну… Может мне помочь разобраться в вопросе.

– В каком?

– Ну… Вот. – Иван наконец выудил из внутреннего кармана медальон, положил его на стол и посмотрел на Воскобойникова. – Что с вами?

Станислав Федорович встал. Даже вскочил, порывисто. Сделал шаг назад, уперся спиной в стену.

– Что случилось? – Лопухин тоже привстал.

– Сидите! – резко сказал Воскобойников. – Сидеть, я сказал!

В его руке, будто из воздуха появился пистолет. Большой, черный. Черт знает какой модели, по крайней мере, на войне Иван таких не видел. Древняя здоровенная пушка.

Лопухин медленно опустился на стул.

– Станислав Федорович…

– Тихо! На мои вопросы отвечайте, и все будет хорошо! Кто вы такой?

– Я журналист… мое удостоверение…

– Видел я вашу книжечку. И не такие книжечки видал. На кого вы работаете? На кого, черт вас дери?!

– На газету «Правда»… Станислав Федорович, вы с ума сошли?

Некоторое время Воскобойников смотрел ему в глаза, потом опустил оружие.

– Извините, – сказал он таким тоном, будто только что случайно наступил Ивану на ногу. – Извините, Иван Николаевич… Просто я не ожидал. – Он спрятал пистолет.

Лопухин молчал.

– Извините… – с нажимом повторил Воскобойников. – Я не собирался стрелять. Да я думаю, что пистолет и не сработал бы… – Он посмотрел на побелевшее лицо Ивана и сказал: – Он не заряжен…

«Ну, это как раз вранье, – отчетливо понял Лопухин. – Стал бы он тут с таким лицом незаряженным пистолетом размахивать».

– Что вы хотели узнать? – Воскобойников старательно отводил глаза.

Лопухин прокашлялся. За годы мирной жизни он успел уже отвыкнуть от того, что ему кто-то тыкает стволом в лоб. Кое-как собрав разбежавшиеся мысли, Иван ответил:

– Я, собственно, хотел вам показать это… Этот предмет. И… и спросить, что вы по этому поводу думаете. Дело в том…

– Почему вы считаете, что я могу вам что-то сказать?

– Дело в том, – закончил Иван, – что генерал Болдин рекомендовал вас как человека, который может мне помочь разобраться…

– В чем?

Лопухин вздохнул.

– Знаете, это долгая история… И я, наверное, буду очень сбивчиво говорить… У вас есть время?

– Судя по всему, больше чем нужно.

– Я никому не рассказывал все это с самого начала, поэтому вы извините, если будет немного комкано…

– Говорите уже, – Воскобойников вздохнул, посмотрел на стол, словно только что увидел его. Взял чашку с чаем в руки. – Говорите…

– В общем, из Петрозаводска пассажирских не было. И я договорился с машинистом товарняка…