Отчаяние - Грег Иган

– Вы проиграли, Сара, – не отставал(а) Акили, – Момент «Алеф» уже наступил.

Сара перевела взгляд с экрана на меня.

– Не могли бы вы заткнуть этому существу рот? Не хочется причинять ему боль, но…

– Отчаяние, – вступил я, – это повальная эпидемия смешения с информацией. Я думал, что оно вызвано органическим вирусом, но Каспар доказывает, что это невозможно.

– О чем вы говорите? – Сара бросила на меня злобный взгляд, – Думаете, де Гроот прочла окончательный вариант ТВ и стала Ключевой Фигурой? – С торжествующим видом она протянула нам ноутпад. На экране мерцали строчки контрольного журнала, – Эти материалы не читал ни один человек. Никто не получал доступа к окончательным результатам.

– Кроме автора. Венди прислала Вайолет копию Каспара. Он обобщил все материалы, он свел воедино результаты всех расчетов. И стал Ключевой Фигурой.

– Какая-то паршивая компьютерная программа? – недоверчиво переспросила Сара.

– Просмотрите сети, – посоветовал(а) Акили, – Поищите репортажи о жертвах Отчаяния, находящихся в здравом уме. Послушайте, что они говорят.

– Если это какой-нибудь дурацкий блеф, вы зря теряете…

Ее прервал бодрый голос Сизифа:

– Этот тип информации требует кодирования в кристаллах фосфида германия, созданных искусственно с применением органических…

Размахивая над головой пистолетом, Сара нечленораздельно закричала. По стенам палатки неистово заметалась ее тень. Я выключил звук; голос смолк, по экрану пополз текст. Что все это значит? Я терялся в догадках. Умирать расхотелось, и я не спускал с Сары глаз.

– Послушайте меня, – спокойно, но настойчиво говорил(а) Акили, – Рост эпидемии Отчаяния уже, наверное, принял взрывной характер. И если Ключевой Фигурой стала программа – некая машинная проекция мира, – смешение будет захватывать людские умы, даже если никто не прочел материалов по ТВ.

Сара застыла на месте.

– Вы ошибаетесь. Нет никакой Ключевой Фигуры. Мы выиграли: последний вопрос остался без ответа, – Внезапно, вознесясь в мыслях в какие-то заоблачные выси, она лучезарно улыбнулась мне, – Неважно, насколько мала лазейка. Елавное, что осталась доля неопределенности. Придет время – мы поймем, как ее расширить. И никогда не станем бездушными механизмами, никогда не низведем себя просто до уровня физических тел… покуда есть надежда на трансцендвитальность.

Я изо всех сил старался, чтобы в лице не дрогнул ни один мускул. Гремела музыка. За спиной Сары в палатку осторожно пробирались две высокие полинезийки. Милиция?

Женщины подняли дубинки и одновременно обрушили их на Сару; та рухнула без сознания.

Одна наша гостья опустилась на колени и принялась осматривать распростертое на полу тело, другая с любопытством воззрилась на меня.

– Что с ней?

– Чем-то очень взвинчена, – Акили встал(а) рядом со мной.

– Ворвалась сюда, – вступил я, – разразилась целой тирадой, схватила наш ноутпад. Мы от нее ничего толком добиться не смогли.

– Это правда?

Акили кротко кивнул(а). Милиционерши поглядывали на нас подозрительно. С явным отвращением подобрали пистолет, но ноутпад отдали Акили.

– Ладно. Отнесем ее в палатку первой помощи. Вот люди – уж и не знают, куда себя деть.

– Надо заново запустить процедуру передачи. Распространить по сети ТВ Мосалы, – Держа в руках ноутпад, Акили, сгорая от нетерпения, сел(а) рядом со мной.

Я безнадежно пытался собраться с мыслями. Случившееся затмило все, что произошло между нами; и все же я не мог поднять глаза. Смертоносное знание, которым обладал(а) Акили, теперь значило больше, чем возникающие каждые пять минут сотни новых случаев Отчаяния – согласно сообщениям прессы, людей косило прямо на улицах.

– Не можем мы распространять ее, – возразил я, – Пока не определимся, поможет это или навредит. Все ваши модели, все ваши прогнозы ничего не дали. Может быть, Каспар и доказывает, что смешение происходит на самом деле, но все остальное – сплошные догадки. Ты что, хочешь свести с ума всех разработчиков ТВ на планете?

– Не даст это такого эффекта! – сердито проговорил(а) Акили, – Это в такой же степени лекарство, как и причина болезни. Просто нужно сделать последний шаг. Нужна человеческая интерпретация, – Но особой уверенности в голосе я не уловил. Может, истина еще страшнее, чем искажения в восприятии, приводящие к Отчаянию? Может, впереди – лишь сумасшествие? – Хочешь доказательств? Хочешь, сперва прочту я?

Он(а) поднял(а) ноутпад.

– Не валяй дурака! – заорал я, хватая Акили за руку, – Людей, хотя бы наполовину понимающих, что происходит, совсем немного. И рисковать ни одним из вас нельзя.

Мы неподвижно сидели рядом. Я не сводил глаз со своей ладони, сжимающей руку Акили, и одновременно видел ссадину на лице – след моего удара.

– Тебе не кажется, что большинству просто не переварить материал в трактовке Каспара? – спросил я, – Может, кто-то должен сделать первый шаг и интерпретировать его? Изложить в более доступной форме?

– Значит, по-твоему, специалист – ни в области ТВ, ни антропокосмолог – здесь не нужен? Скорее – журналист, пишущий о науке?

Акили безропотно позволил(а) мне вынуть из руки ноутпад.

Вспомнилась бьющаяся на полу в конвульсиях женщина из Майами, другие несчастные, для которых краткая полоса просветления продлится от силы пару минут, а потом – мрак. Нет, не хочу!

Да только если осталась еще в моей жизни хоть какая-то цель, то вот эта самая: доказать, что истину всегда стоит встретить лицом к лицу, что ее можно осмыслить, сорвать мистический флер – и принять. Это – моя работа, мое призвание. Мой единственный шанс выполнить свое предназначение.

Я встал.

– Мне придется уйти из лагеря. Не могу сосредоточиться в этом гаме. Но я это сделаю.

Акили опустил(а) голову.

– Ты сделаешь, я знаю, – не поднимая головы, ровно проговорил(а) он(а). – Я тебе верю.

Я поспешно вышел из палатки и зашагал к югу. В бледнеющем небе тускло поблескивали звезды. С рифов дул непривычно холодный ветер.

Отойдя на сотню метров, я остановился посреди пустыни и поднял ноутпад.

– Покажи мне экспериментальную теорию всего Вайолет Мосалы.

Я сорвал повязку с глаз.