Штаб армейский, штаб фронтовой - Семен Павлович Иванов

Семен Иванов

Штаб армейский, штаб фронтовой

ОТ АВТОРА

Несколько слов о том, как создавалась эта книга. С момента описываемых событий минуло почти полвека. Обращаясь к памяти и подкрепляя ее своими старыми записями, архивными документами и историографическими материалами, я постарался возможно подробнее и скрупулезнее восстановить картины прошлого в том виде, как они воспринимались мною в ту пору. Невольно, а зачастую и сознательно я, конечно, не мог не пропускать многие из них и через призму моего сегодняшнего опыта. Иначе пришлось бы неправомерно заставлять читателей, особенно молодых, проделывать за меня эту нередко мучительную, до острой боли в сердце, работу по оценке наших тогдашних действий, их места в контексте событий более широкого масштаба. При этом я стремился во всем быть верным требованию партии писать о нашем героическом прошлом только правду, не обходя драматизма событий и человеческих судеб, не оставляя белых пятен, отрешась от конъюнктурных поветрий, избегая субъективистских предпочтений и антипатий. Насколько мне это удалось, пусть судят читатели.

Я позволил себе высказать ряд оценок, не согласующихся с общепринятой до недавнего времени трактовкой некоторых явлений. Возможно, в чем-то я ошибаюсь, но жизнь, перестройка показали, что немало изданий, в том числе и многотомных, претендовавших на изречение истины в последней инстанции, быстро утратили свой академический и официозный лоск под очищающим воздействием гласности и нелицеприятной критики.

И еще одно. Мне приходится говорить о событиях, о которых уже много сказано. Естественно, я вынужден повторить какой-то минимум уже знакомых фактов, ибо в противном случае написанное будет кое-где просто непонятно читателям, но главное внимание стараюсь уделять тому, что было неизвестно авторам-предшественникам или почему-либо упущено ими. Имеются в виду, например, события, связанные с обороной Минска, участием 13-й армии в Брянской и Елецкой операциях 1941 года, боевыми действиями Юго-Западного фронта в ноябре 1942 года. Вместе с тем и во всех иных случаях обнаружилось немало материала, который оставался неиспользованным.

Большое удовлетворение принесла мне возможность сказать доброе слово о моих наставниках и соратниках, включая тех, о ком ранее почти ничего не говорилось или упоминалось только вскользь.

Отдаю себе отчет, что написанное мною неравноценно в познавательном отношении. Но ведь памяти не прикажешь — что-то высвечивается в ней до мельчайших деталей, а что-то предстает лишь в общих чертах. Само собой разумеется, что основной упор делаю на штабную работу в широком ее понимании и тесном переплетении с командной деятельностью, пытаясь при этом как можно нагляднее показать, что в боевой практике они составляют неразрывное целое.

В структуре книги я придерживался хронологического принципа, поскольку в многочисленных беседах с читателями убедился, что последовательность изложения в мемуарах они ставят рядом с ясностью и полнотой повествования.

Я посчитал также полезным довольно подробно рассказать о моей родине — смоленской земле, о довоенной жизни, потому что уверен: одержанная нами Победа в Великой Отечественной во многом обусловлена довоенной закалкой фронтовиков, партизан и тружеников тыла.

Считаю своим долгом выразить искреннюю признательность полковнику в отставке Витольду Казимировичу Печоркину, всесторонняя творческая помощь которого вышла за рамки услуг литзаписчика.

Герой Советского Союза, профессор

генерал армии С. П. Иванов

Глава первая

ИЗБИРАЮ СВОЙ ПУТЬ

Мои деды и прадеды — казенные крестьяне[1] Верховской волости, что на Смоленщине, никогда не были крепостными. Бары сюда не тянулись: землю здешнюю считали они слишком скудной для себя. Потому, видно, верховские мужики, хотя и были бедны, а иной раз и полунищи, сохранили чувство собственного достоинства, особой русской мужицкой гордости. Это связано, думаю, и с тем, что не однажды мои предки с оружием в руках отстаивали свою скупую, но милую сердцу землю от иноземных захватчиков. Они бережно хранили свою национальную самобытность, свою речь — напевную и образную, свои нравы и обычаи, выкованные веками труда и борьбы. Уверен, что каждый советский патриот найдет задушевное слово о родной земле и пращурах.

Отец мой, Павел Иванович Иванов, родился в 1878 году в деревне Поречено. Своего отца он почти не помнил, ибо тот после долгой солдатчины оставил его сиротой в десятилетнем возрасте. Моя мать, Анна Никитична, урожденная Ромашкова, появилась на свет в 1886 году в соседней деревне Зыки.

Наша семья состояла из 10 душ: отец, мать, семеро детей и бабушка. Отец был волевым человеком, разумным и экономным хозяином. Он не пил спиртного, не курил, обладал завидным здоровьем и необычайной физической силой. Запомнилось, как на свадьбе брата уговорили отца побороться, и он положил на лопатки подряд трех парней, считавшихся самыми сильными в округе. Был отец трудолюбив, строг, но справедлив. Ловкость и сноровка, неутомимость в крестьянском труде помогали ему держать хозяйство в порядке. Кроме того, отец имел, как тогда говаривалось, ремесло в руках — отлично плотничал и столярничал, с помощью топора и пилы ставил добротные избы. И, полагаю, если бы нашелся заказчик, срубил бы и терем, и божий храм. Умер отец в возрасте 90 лет, в августе 1968 года.

Мать свою я помню всегда в трудах и заботах. Бывало, по целым дням она не присядет: первой поднимется до зари, последней ляжет спать. Все в руках ее спорилось — жала ли хлеб или гребла сено, готовила пищу, шила одежду, ткала холст, пряла или вязала.

В общем, родители остались в моей памяти как житейски мудрые, рассудительные люди, хотя и не пришлось им выучиться грамоте. Отец, правда, мог расписываться и делать небольшие записи. Мать с отцом жили дружно, радовались каждому новому ребенку. Они умели приласкать нас, но с самого раннего детства приучали к труду. Причем зазорной не считалась никакая работа, никогда мы, мальчишки, не слышали слов: это, мол, не мужское дело, и во всем ревностно помогали матери, трудились с утра до вечера. У нас были конь, корова, несколько овец и кабан на откорме.