Озеро Маришка - Анита Феникс

Анита Феникс

Озеро Маришка

Пролог

Прошло три дня , как смолкли хороводы,

Уже три дня как он не приходил.

Она снесла любые бы невзгоды,

Но потерять любовь выше ее сил.

Слегка откинув с тюлем занавеску,

Печальный взор ее скользнул по пустоши двора,

А ведь недавно на этом самом месте

Под звуки гуслей весело плясала детвора,

И молодые девушки ходили ,

Так звонко от души смеясь,

А парни хитро взгляды их ловили,

И танцевали с ними не стесняясь.

Но смолкла музыка, и пляски прекратились,

Теперь ведь больше некому играть.

Как сильно взором вдаль не силясь,

А не могла она в толпе парней его узнать

Сомненья, мысли в голове роились,

Тоски на сердце было не унять.

Он приходил играть ей каждый вечер,

И жарко клялся в искренней любви,

Теперь в ее дворе свистел лишь летний ветер,

Светили тусклые соседские огни.

Набравшись храбрости, она решилась выйти,

О нем парней и дивчин расспросить,

Но не хватило ей душевной прыти,

Хоть бы с кем из них заговорить.

Зато ребята тот час оживились,

Послышались надменные смешки,

Мол, что такого у нее случилось,

Никак любимый бросил клятвам вопреки.

Глаза ее наполнились слезами,

Хотела побыстрей домой она сбежать,

Но девушка смеясь швырнула в нее камень

Тем самым не желая беглянке скрыться дать,

-Постой , я знаю где твой Ванька!

Вдруг крикнула другая, за руку ее схватив,

-С тобой у него всё была обманка,

Живет с другой в деревне, нашей супротив!

Она не знала, что такого им ответить,

А по тому лишь вскрикнула «пусти!»

И вырвав руку, побежала, заприметив

Тропинку к озеру через кусты.

Она неслась, Ивана проклиная,

А ветки драли кожу на руках.

Как оказалась в озере не знала,

Но вдруг почувствовала дрожь в ногах,

Капли слез, что по щекам катились,

До озера поверхности слетев,

В светящиеся точки превратились

К ногам ее тот час же полетев.

Она стояла в озере по шею,

Не понимала, что происходит с ней,

И сердце в тот момент ее разбилось,

А ноги вспыхнули ярче ста огней.

Часть 1.

Одной безлунной темной ночью

Странник на лошади к деревне подъезжал,

На нем одежда размохрилась в клочья,

А сам он так давно под крышею не спал.

Таков удел для пришлого бродяги

Бывал он в разных селах ,городах,

И в каждом месте пополнял он фляги,

И наполнял провизией рюкзак,

Пару ночей с людьми он оставался

Пока не набирал в дорогу сил.

А за еду одежду или воду

Он помощью своей всегда платил,

Кому поможет с огородом,

Мог представление с фокусами дать

Так вышло , он был одарен Богом,

И был с любой бедой обучен помогать.

Вот путник миновал ворота

В деревне не было у входа часовых,

В ночи сырой у путника одна забота -

Найти пристанище , с дороги долгой передых.

Он постучал в первую же хату,

Но не дождался отклика на стук.

Еще бы он такой лохматый,

Что испугает ночью даже сильный дух.

Но до утра ждать тоже не годилось,

И путник снова постучал,

А когда дверь наконец открылась,

Увидел он ровно то, чего и ожидал

Мужик в рубахе с кочергою,

А за спиной жены испуганное лицо.

Мужик понятно дело грозность строит,

А ноги дрожью бьет у самого,

– Простите , люди добрые , средь ночи

Без зла в душе стучусь я к вам.

-Вы не могли бы лишь слегка помочь мне,

И подсказать где заночевать тут можно нам?

Кивнув на свою лошадь, жующую недалеко траву,

Он поспешил добавить,– Впрочем ,

Коль надо заплатить могу я вам.

-Не надо денег , просто убирайся!

Вдруг осмелел мужик, поднявши кочергу.

-А ночевать , коль не боишься,

Ступай ты в крайнюю у озера избу.

Она заброшена и двери в ней открыты,

Да только не советую тебе туда ходить,

Все остальные избы здесь у нас обжиты,

И нечего людей как нас ночами полошить.

На этом дверь была закрыта , и путник вновь остался одинок.

Ну что ж , вздохнул он и подался

К указанной избе в озерный закуток.

Он не боялся проклятых селений.

Уж точно дом с проклятьем не страшил

Он свистнул лошади своей яблочно-серой,

И внутрь избы шагнул на исходе сил.

Часть 2.

Пропел петух, и встало солнце,

Прошли ночные сумраки.

И только чуть забрезжил свет в оконце,

На промысел шли рыбаки.

Но на подходах к тропке замер,

Один из шедших мужиков.

Стоит пред ним коняга статный,

Глядит в глаза ему без слов.

– Чу, мужики, постойте,

Смотрите тут ничейный конь.

Играет грива, как на солнце,

Но взгляд кричит, меня не тронь.

– Вот эта дивная лошадка!

Другие мужики глядят.

Один решился для порядка

За поводья ее взять.

Те были связаны с забором,

И только руку протянул,

Как лошадь фыркнула с укором,

Но мужика храп не спугнул,

И завладев ее поводьям,

Он на себя стал вес тянуть.

Кобыла сильно упиралась,

И наглеца лягнула в грудь.

Но все же сдвинулась кобыла,

Зло или жалобно храпя,

Как вдруг всех оглушила сила

Удара в дерево меча.

Синхронно други обернулись,

И в миг осели на земле.

На них чудовище метнулось,

Что было в проклятой избе.

При близком все же рассмотрении,

То оказался лишь мужик.

Поправил на кобыле стремя,

И обратился к ним в