Клады великой Сибири - Петр Петрович Дудоров

Петр Орловец

Клады великой Сибири

© ООО «Издательство «Вече», 2023

Клады великой Сибири

Роман

I. Таинственный покупатель

Петербург еще не просыпался.

Темную ночь уже начинал сменять туманный, сырой рассвет, но улицы еще оставались глухими – словно вымершими.

Кое-где, сгорбившись на козлах, дремали извозчики, у ворот мирно похрапывали дворники, прекрасно зная, что в эту глухую часть города не заберется бдительное око начальства.

Загородные рестораны вроде «Ливадии», «Самарканда» и «Аркадии» тоже померкли, и шум кутящей толпы не нарушал тихо дремлющий воздух Новой Деревни.

Конечно, никто не обратил внимания на то, что в такое неурочное время в одном из отдаленных домиков по Банному переулку в окнах засветился свет.

Впрочем, если бы кто-нибудь заметил этот свет, он не смог бы проникнуть взором внутрь домика, так как плотные белые занавески ревниво прикрывали окна.

Между тем свет, продержавшись около двадцати минут, снова погас, а минуту спустя в доме хлопнула дверь и из калитки осторожно вышел мужчина.

В темном тумане нельзя было различить его лица.

Оглянувшись во все стороны, он повернул направо и быстро зашагал к третьей линии.

Тут он снова свернул налево, прошел с полверсты и остановился около одного из домов на самом краю Новой Деревни.

– Все еще спит! – сказал про себя незнакомец.

И, подойдя к окну, он тихо постучал в раму.

Внутри дачи послышался шорох, потом в окне появился слабый свет, и чей-то глаз осторожно выглянул из-за занавески.

– Кто там? – спросил голос изнутри.

– Безусый Капитан. Отоприте! – ответил ему с улицы пришедший.

Глаз исчез, и через минуту входная дверь отворилась, а незнакомец вошел в дачу.

Следом за хозяином он прошел по темному коридору и вошел в довольно просторную комнату, освещенную небольшой лампой.

При свете этой лампы можно было хорошо рассмотреть лица незнакомцев.

Хозяин квартиры, Семен Васильевич Бромберг, был среднего роста мужчина, лет сорока пяти, некрасивый, с жиденькой бородкой и энергичным, открытым, умным лицом, почти совершенно стушевывавшим его неправильные черты.

Наоборот, вся фигура его гостя так и привлекала внимание.

Это был крепкий, немного выше среднего роста, тридцатипятилетний брюнет, гладко выбритый, красивый, статный, с орлиным взором, дышавшим непреодолимой волей и отвагой.

Лишь только гость переступил порог комнаты, хозяин протянул ему руку.

– Ну, здравствуйте. Иван Александрович! – проговорил он, пожимая гостю руку. – Удивительный вы человек! Я никак не могу понять, зачем вам понадобилась такая таинственность?!

– Так надо. Впрочем, вы это скоро узнаете! – ответил незнакомец. – Надеюсь, вы уже обдумали детально мое предложение.

Бромберг усмехнулся и пожал плечами.

– Вы немного странно рассуждаете! – сказал он, глядя с улыбкою на гостя. – Ведь до сих пор я даже не знаю, кто вы такой. Вы явились ко мне несколько дней тому назад неизвестно откуда, мы разговорились, и я, узнав, что вы ищете купить какое-нибудь ценное изобретение, предложил вам свое. Я хотел предложить его министерству и знаю, что его взяли бы, хотя волокита шла бы не менее двух лет…

– Тогда как со мною не будет никакой волокиты, – перебил гость.

– Судя по вашим словам, да! – кивнул головой Бромберг. – Но… ведь вы сами сказали, что у вас нет достаточных средств!

– Не отказываюсь от своих слов. Но если у меня нет денег сейчас, то с вашей помощью я достану миллионы! – сверкая глазами, воскликнул незнакомец.

– Я желал бы знать ваш план. Простите, что инженер-механик Бромберг говорит сегодня как делец.

– Пожалуйста! Лучше вести игру начистоту! – просто согласился незнакомец. – Садитесь, и будем говорить о деле.

Они подошли к деревянному дивану и опустились на него.

– Я вас слушаю, – сказал инженер.

Гость обвел глазами комнату, почти всю заставленную столами, на которых кучами валялись чертежи, планы и чертежные инструменты.

– Я долго искал именно такое изобретение, как ваше! – страстно заговорил незнакомец. – И вот совершенно случайно наткнулся на вас. Надо вам заметить, что я с давних пор сильно интересовался воздухоплаванием и подводным делом. Я много учился, многое видел по этим отраслям, и, когда вы впервые изложили мне ваш план, я сразу признал вас за того именно человека, который в состоянии разрешить эту грандиозную, мировую задачу…

– Благодарю вас! – перебил инженер, лицо которого мало-помалу принимало вдохновенный вид.

– Да, да, не перебивайте меня! – остановил его незнакомец. – Я сердцем чувствую, что не ошибся. Знаю я, что главная беда всех изобретателей – это безденежье. Для того чтобы добиться получить деньги даже на модель, вам придется обойти двадцать раз все инстанции. Потом пойдут комиссии, подкомиссии, утверждения, рассмотрения и в конце двух лет ассигновка. Модель ваша будет действовать прекрасно. Аппарат потребует большой затраты, и поэтому начнутся снова комиссии и подкомиссии…

– Совершенно верно! – сказал с тоской инженер.

– У меня мало средств, – продолжал между тем незнакомец, – но тем не менее я дам вам на постройку модели. Сколько для этого нужно?

Инженер подумал и ответил:

– Вероятно, тысяч десять.

– Чудесно! Такие деньги у меня есть, и вы их получите сейчас от меня, с условием, что изобретение принадлежит мне.

– За десять тысяч?! – воскликнул инженер.

– Конечно, нет! – успокоил его незнакомец. – Когда я увижу, что модель действует, то построю весь снаряд и берусь достать на это деньги. Объясните мне еще раз: каковы главные, основные качества вашего изобретения.

Инженер встал, взял со стола скатанный в трубку большой лист александрийской бумаги и, развернув его перед гостем, указал на чертежи.

– Вот форма его! – заговорил он. – Огромные крылья поддерживают корпус воздушного корабля, который представляет из себя огромную сигару из алюминия. Корпус внутри состоит из четырех отделений. В средине – каюта на четыре человека, сзади нее – электрический двигатель, еще более сзади – машина, приводящая в действие винты задние и боковые. Впереди – минная легкая пушка страшной силы. Вот на этом чертеже вы видите крылья. Их всего четыре больших – воздушные винты. Четыре крыла больших поддерживают равновесие корабля, а четыре винтовых крыла служат для поднятия и опускания снаряда, а также для его поступательного движения. Вот это заднее крыло, в виде птичьего хвоста, служит рулем, но в случае его поломки для этой цели можно пользоваться или винтообразными крыльями, или большими. Благодаря сильной машине снаряд может развить скорость до ста двадцати верст, подниматься на страшную высоту и легко управляется…

– Так, так! – кивал головой незнакомец, слушавший инженера с величайшим вниманием.

– Это, так сказать, воздухоплавательная часть, – продолжал между тем инженер. – Теперь представьте себе, что снаряд опускается