Проклятый старый дом - Евгений Владимирович Степанов

Степанов Евгений

ПРОКЛЯТЫЙ СТАРЫЙ ДОМ

(По мотивам одноимённой песни группы «Король и шут»)

Солнце поднималось над горизонтом, освещая своими утренними лучами летний пейзаж. Птицы уже давно проснулись и носились теперь весёлыми стайками над хвойным лесом, щебеча над лапами сосен и елей. Лесные цветы раскрывали свои прекрасные бутоны, подставляя их лепестки ярким лучам светила. Первые насекомые начинали кружиться над соцветиями, тихонько жужжа своими крылышками. Ещё прохладный летний ветерок пытался снести их в сторону, но пчёлы и осы настырно продолжали изучать пёстрые бутоны цветов.

Из кустарника вышел олень и окинул взглядом округу. Перед ним раскинулась широкая просека, по центру которой проходила федеральная трасса. Олень величаво подошёл к обочине. Голова горделиво возвышалась на мощной шее, солнечные лучи переливались на его чистой шерсти, а большие рога бросали ветвистую тень на широкую спину. Он остановился у дорожного знака «Дикие животные», где схематически был изображён его собрат.

Величественным взглядом олень посмотрел в сторону, куда уходила трасса, лентой петляя между массивов леса. И тут он вдруг резко встрепенулся. Голова повернулась в противоположную сторону трассы, а уши замерли между рогов. Вдалеке послышался шум приближавшегося автомобиля. Маленькая красная точка на горизонте начала стремительно увеличиваться, обретая очертания тягача с фурой. Олень развернулся в прыжке и поскакал обратно, в лес. Грациозными движениями это горделивое животное пересекло свободную от растительности местность и скрылось в кустарнике. Грузовик промчался мимо.

Навстречу ему двигалась белая легковая иномарка. Она пролетела мимо знака и устремилась дальше. За рулём сидела девушка двадцати пяти лет. Жгучие чёрные волосы были собраны в хвостик на затылке. Две небольшие пряди окаймляли лицо. Раскосые карие глаза следили внимательно за дорогой. Рядом на пассажирском сидении сидела её подруга — девочка-подросток пятнадцати лет. Её длинные обесцвеченные волосы были распущены и падали на плечи. Карие смеющиеся глаза переключались с дороги на водителя и обратно. Покрытое, едва заметными, веснушками лицо постоянно улыбалось. Девушки наслаждались дорогой, подпевая радио.

И тут заиграла какая-то нудная мелодия.

— Сима! Фу! — сказала водитель. — Переключи.

Настя (настоящее имя этой маленькой, хорошей девицы) тут же начала нажимать на кнопку поиска радиостанций. В какой-то момент из динамика послышался голос Горшка из группы «Король и шут». Девушки тут же запели хором:

Мне больно видеть белый свет,

Мне лучше в полной темноте.

Я очень…

И тут девушек перебил храп.

— Во, даёт, — усмехнулась водитель.

— Да, ладно тебе, Лика, — сказала Настя. — Он полночи не спал.

Лика поправила зеркальце над лобовым стеклом, и в нём отразился молодой человек. Он сидел посередине заднего сидения, широко расставив ноги, закинув руки на спинку сидения и запрокинув голову назад.

— Ага, — ответила Лика. — Зато мы полночи не спали, потому что этот козёл прозевал указатель с поворотом. Сначала он полночи не спал, вёз нас чёрти куда, потом мы не спали — потому что выбирались из того, куда он нас завёз. В итоге ночь прошла, а мы просто покатались и вернулись туда же, где были вечером. Зато прокатились. Женя!!! Подъём!!! — и Лика нажала педаль тормоза. Машина заскрипела покрышками об асфальт, из-под которых тут же повалил голубоватый дым. Женю снесло с сидения. Он завалился вперёд и ударился лбом о рычаг переключения коробки передач.

— Мать вашу! — крикнул он, упав обратно на сидение, когда машина остановилась. — С ума сошла, что ли?!

— Не спи, зима присниться, — усмехнулась Лика. Женя убрал руку со лба. На покрасневшем пяточке кожи осталась шпаргалка с номерами передач.

— Долго ещё ехать? — спросил молодой человек.

— Благодаря тебе, штурман хренов, — ответила Лика. — Да.

— Благодаря мне, а чья была идея пилить и днём и ночью?

— Идея моя была, — ответила Лика и вновь нажала на тормоз. Женя снова улетел вперёд, но на этот раз успел схватиться руками за спинки сидений Лики и Насти.

— Да, блин! — недовольно крикнул он. — Поаккуратней с тачкой. Нам её ещё в прокат возвращать.

— Вернём, — сказала Лика. — Не знаю, в каком состоянии, правда, но обязательно вернём.

— Я те дам «в каком состоянии». Она же на меня оформлена.

— А тебя никто и не просил паспорт свой светить.

— Ну, извините, если кое-кто уже второй год забывает свой паспорт поменять.

— Да, поменяю я его, поменяю! — чуть не крикнула Лика.

У обочины показались павильоны закусочных и шашлычные.

— Так, тормози. Я есть хочу, — сказал Женя.

— Твои проблемы, — отмахнулась Лика. — Там где-то огрызок шавермы вчерашний валялся. Вот им и закуси.

— Ты прикалываешься? Тормози, говорю! — Женя передвинулся за спину Лики и обеими руками закрыл ей глаза.

— Идиот!!! Я же за рулём! — крикнула девушка и начала судорожно махать руками, не зная, за что хвататься — за руль или руки молодого человека.

— Придурки! — крикнула Настя и вцепилась в ремень безопасности.

Машина начала резко тормозить, петляя змейкой по своей полосе движения, пока не остановилась. Женя выпустил Лику и вышел из машины.

— Баран, — произнесла Лика, тяжело дыша. Настя тоже была напугана. Она так и сжимала ремень.

— Вот уедем без него, — продолжила Лика. — И пусть пешком топает.

— Я тоже есть хочу. И в туалет тоже.

— Понимаю, — кивнула Лика. — Сама чуть не обосралась, — она повернула машину и съехала на место стихийной автостоянки.

Женя уже стоял возле мангала у загорелого кавказца, копаясь в шашлыках.

— Эт чё? Шашлык, по-твоему? — недовольно говорил Женя. — Ни запаха уксуса, ни жаренной корочки.

— Э, дорогой, — ответил продавец. — Не хочешь, не бери. Но следующая остановка только за деревней. В пяти километрах отсюда.

Женя тяжело вздохнул.

— Ладно. Хрен с тобой, — сказал он. — Давай, но только этот. Другие мне на фиг не нужны. Собаки-то хоть породистые были?

Продавец недобрым взглядом посмотрел на молодого человека.

— Да, шучу я. Шучу, — улыбнулся Женя. — Давай уже. Жрать охота.

Через минуту он уже с одноразовой пластмассовой тарелкой, на которой лежал шампур с парящим шашлыком, и стаканом кофе в другой руке подходил к столику. Мимо прошла Настя. Женя проводил её взглядом и поставил еду на столик. Через минуту рядом нарисовалась Лика.

— Чё жрём? — сходу поинтересовалась она. — Вкусняшку, да?

— Иди, там ещё осталось. — Женя пальцем указал себе за спину. Лика обошла его и направилась к продавцу.

За соседним столиком стояли двое пожилых людей. Оба в камуфляжных комбинезонах и больших кирзовых сапогах, покрытых не тонким слоем грязи. На головах обоих красовались тёмно-зелёные, сильно потёрты кепки. Рядом с ними на земле