Муким-ханская история - Мухаммед Юсуф Мунши

Мухаммед Юсуф Мунши

Муким-ханская история

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сочинение Мухаммеда Юсуф мунши “Муким-ханская история” (Тарих-и Муким-хани), посвященное самостоятельному балхскому правителю Мухаммеду Муким-хану (1114/1702—1119/1707), излагает историю бухарских ханов из династии Аштарханидов (или Джанидов). Основное внимание уделяется событиям, происходившим в Балхе и его областях, поскольку наследники бухарских ханов обычно назначались в Балх наместниками или правителями и с этого поста потом принимали бразды правления Бухарой. Изложению истории Аштарханидов предшествует краткий очерк истории Средней Азии от завоеваний Чингиз-хана, чтобы показать преемственную и родственную связь Аштарханидов с монгольским завоевателем.

История эта, составленная, по-видимому, в начале XVIII в. и хорошо известная в Средней Азии по многочисленным спискам, получила популярность, кажется, лишь с начала прошлого столетия. По крайней мере, все виденные мной и известные мне списки этого труда относятся к XIX в.[1] Можно полагать, что эта история по каким-то причинам стала известна гораздо позже, чем она была составлена.

К началу XIX в. относится и появление “Тарих-и Муким-хани” в Европе. Русский посол А. Ф. Негри, посетивший Бухару в 1820—1821 гг., получил в подарок от эмира рукопись “Муким-ханской истории” и привез ее в Петербург. Английский посол в Бухаре А. Берне в 1832 г. привез в Англию список этого труда, поступивший затем в библиотеку “Королевского Азиатского Общества Великобритании и Ирландии”.

Впервые “Муким-ханская история” стала известна европейским ученым на основании списка, полученного Негри. В 1824 г. известный ориенталист профессор Петербургского университета И. И. Сенковский опубликовал с учебными целями извлечение из этой истории (24 стр.) с обширным (132 стр.) введением на французском языке[2].

По словам В. В. Бартольда, это сочинение в публикации проф. Сенковского “долгое время оставалось для европейцев единственным источником для истории Бухарского ханства”[3].

Подробное изложение содержания “Тарих-и Муким-хани” дал Морли (Morley) в его вышеупомянутом описании рукописей Азиатского Общества. О ней говорится также в статье немецкого ориенталиста Ф. Тейфеля[4].

Венгерский ориенталист А. Вамбери, посетивший Среднюю Азию (под видом турецкого дервиша) в 60-х годах XIX в., широко использовал бернсовский список для своей “Истории Бухары или Трансоксании”, вышедшей в 1872 г. на немецком языке, а в начале 1873 г. — на английском[5]. Отдельные места из этого труда были переведены на русский язык Н. Г. Маллицким и автором настоящего предисловия[6].

Автор этого труда — Мухаммед Юсуф мунши б. Ходжа Бака, как видно из содержания его истории, был чиновником канцелярии при балхском наместнике (термин мунши, прилагаемый к его имени, обозначал секретаря, ведущего переписку потентата страны). Судя по упоминанию им того факта, что он посылался в качестве дипломатического чиновника в Индию, ко двору Великих Моголов (дата им не приводится), можно полагать, что он был человеком способным и умевшим держаться в придворных кругах. О начитанности и образованности его свидетельствует написанная им история. Трудно сказать, был ли он уроженцем Балха или пришлым туда человеком.

Автор написал настоящую историю в той льстивой и угодливой манере, которая характерна для всех придворных феодальных историографов.

Картины произвола и тирании ханов и их ставленников вместе с яркими характеристиками их порой приобретают у нашего автора зловещий характер, и становятся понятными расправы с угнетателями недовольных ими людей, хотя автор и осуждает такие “злодейства”. Мы находим, например, у него указание на то, что последний Шейбанид, Абдул-Му'мин-хан (уб. в 1598 г.), восстанавливая стены Балха, замуровывал рабочих живыми в стенах, если ему казалось, что они ленились. "И теперь еще, — прибавляет автор, — видны в стенах человеческие скелеты". А балхский наместник Шах-бек кукельташ, ставленник бухарского Вали-Мухаммед-хана, за малейшие преступления подвергал своих подданных чудовищным по жестокости казням. По его приказанию у провинившихся отрывали головы, привязывая их к быкам, варили людей живыми в котле с кипящим маслом или клали на большую железную машину, вроде той, что употреблялась для чесания хлопка, и терзали их тела, пока они не умирали.

Зависть и недоброжелательство между членами правящей династии, переходившие часто в смертельную вражду, сопровождались всевозможными злодеяниями и аморальными поступками детей по отношению к отцам, отцов к детям и братьев к братьям, чего автор никак не может скрыть даже под завесой вычурных выражений и льстивой беспристрастности.

С другой стороны, у Мухаммед-Юсуфа мы находим ценные сведения о расселении узбекских племен и о степени насыщенности военно-административного аппарата Аштарханидов узбеками. Он точно отмечает, где жили те или иные узбекские племена в XVII в., какие районы были ими заняты в виде своего рода ленов; при упоминании имен чиновных лиц он всегда дает название того узбекского рода или племени, к которому они принадлежали. Многое из этого могло бы послужить основными вехами для составления историко-этнографической карты Средней Азии XVII в., отражающей расселение и миграции узбекских племен.

Мухаммед-Юсуф упоминает о влиятельных ишанах, руководителях дервишских орденов, этих “некоронованных ханах”, которые жили в XVII в. (столь мало изученном в этом отношении). Лишь у него мы находим интересные сведения о знаменитых каллиграфах и выдающихся поэтах того периода, что позволяет отнести написанный им труд к числу важных первоисточников по истории среднеазиатской литературы, эпиграфике архитектурных памятников и украшению художественных рукописей. Встречающиеся у него указания о том, какие общественные здания кем и где построены, отремонтированы или заново перестроены, — весьма ценны для археологов и историков искусства. Приводимые в разных местах книги сведения о политических, культурных и торговых взаимоотношениях с соседними государствами (Ираном, Индией Великих Моголов), отдельные картины тогдашней дворцовой жизни и прочие детали, подчас в немногих словах освещающие интересные моменты различных исторических, бытовых и социальных взаимоотношений того времени, — все это делает настоящий памятник, несмотря на присущие ему недостатки, исключительно важным документом по истории Средней Азии.

Чтобы представить себе при чтении этого труда его неразрывную связь с описываемой эпохой и той обстановкой, в которой он создавался, мы позволим себе кратко охарактеризовать основные черты Аштарханидского государства, исходя главным образом из данных труда Мухаммед-Юсуфа. Если его сведения в этом отношении будут схематичными и общими, их все же можно сгруппировать и представить по ним следующую картину состояния владений Аштарханидов.

В территориальном отношении они включали значительную часть бывшего государства Тимуридов; столицей государства была Бухара. Аштарханидам принадлежала на юго-западе обширная Балхская провинция с входившими в нее округами Кундуза, Джузгуна (Файзабада), Шибиргана и другими современными районами Северного Афганистана, составляющими ныне обширную афганскую провинцию Каттаган. Расположенный по