Звезда сомнительного счастья - Ольга Шах

Ольга Шах

Звезда сомнительного счастья

Глава 1

«А теперь о погоде» — бодро вещал диктор в телевизоре, который висел на стене моей кухни — «в Крыму по прежнему погода радует, около плюс тридцати и без осадков, в то время как в Москве снова не выше плюс двадцати трёх, временами небольшой дождь!».

Я по привычке выглянула в окно. На небе было ни облачка! «Надо же! Снова ребята не угадали» — я к прогнозам погоды вообще относилась достаточно скептически. Конечно, я знаю, что этим неблагодарным делом занимается не одна крупная организация на территории нашей необъятной, но…

Впрочем, я отвлеклась на всякую ерунду. Совсем скоро обещала прийти моя подруга Сонька, и я поклялась угостить её угостить совершенно умопомрачительно вкусным новым блюдом, которое я раньше никогда не пробовала приготовить, но отзывы о нём в интернете были исключительно положительные… так о чём я…

Несмотря на то, что София Ростиславовна, можно просто Сонька, была гораздо старше меня, как-то так вышло, что мы с ней быстро сдружились. Она работала в одном университете с моим мужем. Только Эдик преподавал на геологическом факультете, София же была археолог. К Эдику у неё было весьма критическое отношение, но это не помешало нам сдружиться. Я также закончила этот университет, только училась на историческом факультете.

А Эдик у нас на третьем курсе преподавал небольшой курс, который нам, историкам, был не слишком-то нужен. Как и мне в частности, если честно. Только вот преподаватель был… такой, интеллигентный, очень образованный и тем самым резко отличался от всех моих приятелей. Уже после нескольких занятий Эдуард Константинович попросил меня ненадолго задержаться… Вообще, я на недостаток поклонников никогда не жаловалась, что было неудивительно с моей яркой внешностью. Природа наделила меня длинными и густыми волосами цвета старой меди, никогда не загорающей светлой кожей и зелёными глазами. Быть может, образ получился не совсем соответствующим нынешнему представлению о красоте, но ничего менять в себе я по сию пору не собралась. Как-то немного стыдно говорить, но даже не имела на своём теле ни одного тату. Но я отвлеклась…

И вот — уже на пятом курсе мы сыграли скромную свадьбу. Мои родители были не то, чтобы в большом восторге от выбора своей дочери, но против кандидатуры зятя не высказывались. Одна только Сонька при встрече частенько интересовалась, к чему мне этот «старый чёрт». Но я была с ней в этом в корне не согласна, так что тут наши мнения расходились.

Так вот, после окончания ВУЗа мы с Эдиком приняли решение, что мне работать не к чему, поскольку любимый супруг мог позаботиться о нас обоих. Если честно, то у меня были свои планы на то, чтобы построить карьеру, но позже я согласилась с тем, что создавать домашний уют и гладить рубашки для родного человека было гораздо важнее того, чтобы проводить время в душном помещении с восьми до пяти.

Родители подарили нам на свадьбу квартиру, где мы сейчас и проживали, а после их смерти мы продали их квартиру и приобрели машину, на которой сейчас ездит Эдик, и дачу. В общем, были образцово-показательной семьёй. Я даже как-то шутила по этому поводу, что совсем скоро, и мы будем отправляться на дачу в окружении «помидорной» рассады.

Одним словом, когда вчера позвонила Сонька и выдала:

— Ленка, привет! Как она, жизнь? — моего ответа она решила не дожидаться, просто уточнила — Я слышала, что твой благоверный отправился в командировку? А я только вернулась с Байкала, мои-то придурки быстро зачёты получили, нечего мне мозги делать, а вот с Эдькой такой фокус не пройдёт!

Я стала вяло сопротивляться, мол, со стороны Софии так поступать непедагогично и всё в таком духе, на что та только отмахнулась:

— Ладно, я сегодня Лизаветку заберу от сестрицы, она у Аньки в няньках батрачила, а завтра я к тебе на обед. Чем угостишь?

Я встрепенулась и пообещала куриную грудку в сливках. Лизавета была дочерью Софии и частенько оставалась в гостях у своих тёти и дяди, пока её родители носились по миру с очередными экспедициями. Несмотря на то, что у ребят было двое детей, они находили время на то, чтобы приглашать в гости племянницу…

Я всегда мечтала о том, чтобы иметь детей, но Эдик был настроен против. У него был взрослый сын от давнего студенческого брака, у которого были постоянные проблемы… Одним словом, мы пока решили пожить для себя.

— Малыш! Тебе только двадцать четыре года! Давай поживём немного для себя — с улыбкой говорил муж.

Я хотела намекнуть, что ему-то уже за сорок, но решила, что не стоит ссориться по пустякам. Писк со стороны кухни подсказал мне, что люди правы, и думать много вредно. Я с тревогой распахнула духовой шкаф и уставилась на немного воняющее горелым нечто в глубоком противне.

Н-да… судя по всему, стоит предложить Соне пиццу. Надеюсь, она не расстроится. Судя по всему, я ещё недостаточно хорошая домохозяйка для того, чтобы кормить своими блюдами живых людей.

Резкий звук звонка во входную дверь оторвал меня от самобичевания. Я посмотрела на часы и удивилась. Не ожидала Соню так рано. Хотя, она не из тех людей, которые особо переживают по поводу своей собственной пунктуальности. Поэтому я поспешила открыть дверь. Но там стояла отнюдь не моя подруженька, а неизвестная мне девица, молодая, в обтягивающем джинсовом комбинезоне, который не оставлял полёта для фантазии. Она сердито прищурила глаза с ресницами до самых бровей и небрежно поправляла длинные ненатуральные блондинистые локоны. Девица, судя по всему, была крепко беременная.

— Умереть можно, пока вы удосужитесь открыть мне дверь! — с ходу заявила она и попыталась пройти внутрь.

Сказать, что я удивилась — всё равно, что промолчать. Нет, конечно, в своё время кто только не ходил по подъездам, предлагая ненатуральный мёд или чудо-утварь, я уж не говорю про пылесосы стоимостью в целый пылесосовый цех, но эта девица вряд ли хотела мне что-то продать.

— Ошиблись дверью! — равнодушно сообщила я и попыталась закрыть дверь.

— Это вряд ли! — подбоченилась нахалка — Я слишком долго терпела для того, чтобы меня сейчас вот так запросто выставили, как шелудивого пса! Это я очень советую вам собирать свои манатки и выметаться из этого дома! Если Эдик никак не может решиться на то, чтобы