Женщины в Средние века - Фрэнсис Гис

Джозеф Гис, Фрэнсис Гис

Женщины в Средние века

© А. С. Лисицына, перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство Азбука®

* * *

С любовью посвящается Дори

Благодарности

При работе над книгой использовались материалы Библиотеки Конгресса и Маккелдинской библиотеки Мэрилендского университета.

Авторы выражают благодарность профессору Калифорнийского университета в Сакраменто Марджори Уэйд, которая ознакомилась с рукописью и сделала ряд ценных замечаний; британскому фотографу Холлэму Эшли, предоставившему снимки и информацию о поместьях семьи Пастон в Норфолке; Кларе Фантеки из Управления по культуре и туризму г. Прато и вице-президенту Сберегательного банка Прато доктору Марио Бернокки, которые помогали с подбором источников о Маргарите Датини.

Часть первая. Введение в контекст

Глава I. Женщины в истории

В традиционной историографии, сосредоточенной на событиях политического и военного характера, слабому полу почти не уделялось внимания. Оно и понятно: немного найдется женщин, преуспевших на этих типично мужских поприщах. Когда историкам все же доводилось писать о таких героинях, они снисходительно признавали за ними умение вести себя «по-мужски», сводя к тому все их заслуги: дескать, некая доблестная воительница повела за собой солдат, проявив «достойную мужчины отвагу», а выдающаяся правительница отличалась «поистине мужским умом».

Смещение акцента на социально-культурные и экономические аспекты истории привело к тому, что прежний односторонний подход постепенно изживается. Однако на этом пути предстоит еще большая работа, если мы хотим получить действительно взвешенную картину прошлого, в которой будут на равных представлены оба пола.

Объективно осветить роль женщины в эпоху Средневековья – задача особенно трудная, и дело тут в первую очередь в специфике источников. Обращаясь к сочинениям Отцов церкви, богословов и проповедников, исследователи зачастую некритично оценивают достоверность этих трудов, не учитывают сферы реального влияния и характера целевой аудитории этих текстов. (С тем же успехом по новой церковной литературе можно было бы заключить, что сегодняшние католики не пользуются противозачаточными.) Юридические кодексы и толкования законодательных норм тоже оказываются не слишком надежным подспорьем. Взять хотя бы концепцию известного правоведа XVIII века Уильяма Блэкстона, утверждавшего, что на протяжении всей античной и средневековой истории женщины были полностью лишены личных и имущественных прав. До недавнего времени это искаженное представление слепо принималось на веру. Нельзя полностью полагаться и на литературные произведения – рыцарские романы, поэмы, нравоучительные рассуждения, рассказы. А между тем многие склонны трактовать их буквально, не делая скидки на художественные преувеличения и сатирический гротеск.

Есть и другая проблема: можем ли мы адекватно судить о жизни средневековых женщин с сегодняшних позиций? От тех далеких веков нас отделяет огромная дистанция, и не только хронологическая: в каком-то смысле даже античный мир к нам ближе, чем Средневековье. Социальные установления эпохи – феодальные отношения, манориальная система, ремесленные гильдии – кажутся нам чуждыми и экзотичными. Суровые неприступные замки, служившие жилищами власть имущих, приобрели какой-то полусказочный ореол, не говоря уже о рыцарских кодексах, турнирах, ритуалах, оружии, доспехах: весь этот диковинный антураж отдает научной фантастикой. Точно так же и люди – равно мужчины и женщины – воспринимаются как застывшие декоративные фигурки в иллюстрированных манускриптах или изображения на соборных витражах, а никак не живые существа из плоти и крови, наши собственные предки.

Наконец, многое упирается в саму продолжительность средневековой эпохи, охватывающей более тысячи лет. За это время европейский континент пережил целый ряд знаменательных изменений: Великое переселение народов, которое сопровождалось притоком новых идей и «свежей крови» с востока на территорию распадающейся Римской империи; катастрофический хозяйственный упадок и стремительное возрождение; технические изобретения с далеко идущими последствиями; восстания и бунты, перестроившие социально-классовый ландшафт. Женское население эти перипетии затрагивали не меньше, чем мужское. А значит, трудно делать по поводу роли женщин какие-либо обобщения, которые были бы справедливы для тысячелетия в целом.

Что касается раннего Средневековья, то соответствующие документальные свидетельства немногочисленны, что объясняется самим характером эпохи, недаром именуемой Темными веками, – эпохи массовых этнических перемещений, образования варварских королевств и экономического кризиса. В следующей главе кратко излагаются основные известные нам факты о положении женщин в этот бурный период, который вызывает огромный интерес историков, но в то же время дает прискорбно мало материала. В остальных главах первой части речь пойдет о социальных сдвигах, ознаменовавших конец Темных веков европейской истории, и о господствовавших в ту пору взглядах на место женщины в обществе.

Вторая, и главная часть книги содержит очерки о конкретных женщинах: на их примере мы попытаемся понять, как на самом деле жилось представительницам слабого пола в период Высокого Средневековья, который длился приблизительно с 1100 по 1500 год. Судьбы героинь прослеживаются с опорой на документальные источники: исторические хроники, данные фискального и хозяйственного учета, частноправовые акты, делопроизводственные материалы, дневники и письма.

Чем определялась жизнь женщины в интересующую нас эпоху? Современных исследователей, как правило, занимают вопросы социально-экономического статуса средневековых женщин по сравнению с мужчинами. Нельзя, однако, исключать из рассмотрения важнейшие факторы качества жизни, касавшиеся в равной мере обоих полов. По нынешним меркам доиндустриальное общество располагало весьма ограниченными энергетическими ресурсами, но это не значит, что оно было враждебно прогрессу. Следовательно, особого внимания заслуживает уровень технологического и хозяйственного развития: от него зависели трудовые, санитарные и культурно-бытовые условия (жилье, питание, одежда), безопасность и благоустройство поселений, возможности для самореализации.

Другой принципиальный момент, касающийся уже исключительно женщин, – состояние акушерского дела. Вплоть до наступления эры антисептиков и совершенствования техники родовспоможения в XIX веке материнская смертность оставалась невероятно высокой. Процесс родов протекал крайне мучительно и травматично, что нередко приводило к летальному исходу, – и имущественное положение женщины тут ничего не решало. Если не считать разного рода снадобий и припарок, тогдашние врачи и повитухи не знали почти никаких средств, способных облегчить роды. Многие проблемы и страхи, связанные с деторождением, нашли отражение в средневековом гинекологическом трактате «Женские болезни», который приписывается медицинской школе Салерно. Любопытно, впрочем, что в тексте содержатся не только нелепые с точки зрения современной науки предписания (вроде рекомендации растирать тело роженицы розовым маслом, давать ей пить сироп с уксусом, настой опилок слоновой кости или ястребиного помета, класть ей в руку магнит, вешать на шею коралл и т. п.), но и вполне дельные советы. Например, по поводу тазового предлежания говорится: «Ежели младенец рождается неправильным образом, то есть выходит