Двойной удар. Трофей для чемпионов - Ольга Дашкова

Ольга Дашкова

Двойной удар. Трофей для чемпионов

Глава 1

– Девушка, вы крайняя?

– Да, да, я.

Быстро отвечаю, оглядываюсь по сторонам, бросаю взгляд на белую дверь кабинета, смотрю на экран телефона, время и очередь тянутся слишком медленно. Нервы напряжены до предела, в голове много мыслей.

Сейчас совсем ничему не время, тем более моим подозрениям. Я только начала жить, только расправила плечи и пошла вперед, к своему будущему, но все может рухнуть. Только начала привыкать к нормальной жизни, быть, как все как положено в девятнадцать лет – беззаботной и хотя бы внешне счастливой девушкой.

Поднимаю голову, рассматриваю плакаты на стенах, только от них уже начинает мутить. Напротив меня сидят две женщины, одна помоложе, другая постарше, у обеих большие, выпирающие животы, они поглаживают их руками, разговаривают о памперсах, детских смесях и первых прикормах.

Хочется закричать на них, чтобы они заткнулись. Чтобы перестали обо всем этом говорить, потому что слышать уже невыносимо.

– Рязанова. Кто Рязанова? Вы следующая, проходите.

Схватив пакет, бросилась в кабинет, снимая на пороге кроссовки.

– Проходите за ширму, снимайте все, что ниже пояса, и ложитесь.

Специалист УЗИ говорит сухо, указывает на кушетку, в кабинете полумрак. У меня дрожат руки, когда расстегиваю джинсы, снимая их вместе с бельем, ложусь, куда велели. Чувствую, как на лбу выступает испарина.

– Согните ноги в коленях, расслабьтесь. Вам плохо?

Доктор, наконец, обращает на меня внимание, отрывая взгляд от монитора аппарата.

– Да… нет, нормально все.

– Что вас привело к нам? Жалобы? Вы не по направлению.

Да, а что, собственно говоря, меня привело?

События трехнедельной давности, точнее, ночи, после которой я практически ничего не помню.

НИЧЕГО. Практически ничего.

– Хочу убедиться в том, что я не беременна. УЗИ самый точный способ. Осмотр доктора на раннем сроке и тест может не дать стопроцентного результата. Я не доверяю тестам.

– Хорошо.

Женщина ничего не стала больше спрашивать, а я не хотела отвечать на ее вопросы. Мне нужно было убедиться, что я не беременна, что секс, который произошел три недели назад после вечеринки, куда я потащила Веронику, не дал последствий.

Я уже сдала кровь на венерические заболевания, делала тесты на беременность, которые каждый раз показывали разные результаты, меня тошнило по утрам, но это я списывала на психосоматику и нервы.

Надо было сразу после той ночи обратиться к доктору, сдать кровь на наличие запрещенных веществ, но я ничего этого не сделала. Слишком была растеряна и взволнована.

Я помню, где была тем вечером, а где потом и с кем – нет, лишь обрывки фраз, яркие картинки и четкое осознание того, что со мной был мужчина. Не один.

Их было двое. И мне было хорошо.

Не понимаю, что тогда случилось. Я хотела развеселить подругу, позвала ее на вечеринку, но сама так неосторожно угодила в дерьмо.

Братья меня убьют, если я беременна, да еще непонятно от кого.

Нет, этого не должно быть, мне нужно учиться, добиваться в жизни своего успеха. Хотя бы жить, как все, без оглядки на прошлое, без воспоминаний.

Сейчас все во мне видят яркую картинку, которую я показываю: беззаботная девушка, приехавшая из провинции, которая ищет богатого жениха. Эта схема понятна всем. Говорю, что я специально для этого и поступила в медуниверситет, чтобы будущему мужу досталась стерильная жена.

Идеальная картинка.

– Расслабьтесь.

– Что там?

– Чего вы ждете?

– Ничего. Я не жду и не хочу ничего, – ответила сухо, глотая слезы. Не так я себе представляла первую беременность, не так и не с такими эмоциями я бы ее встречала. – Пока ничего.

– Ничего и нет. Зря волновались. И по всем остальным параметрам у вас все хорошо.

– Что?

– Если вы пришли узнать, беременны ли вы, то нет.

Задержала дыхание, а потом лишь качнула головой.

– Спасибо.

– Я здесь ни при чем, но если больше не хотите так волноваться, то нужно предохраняться.

Кто бы знал, предохранялись он или они тогда, не могу сказать. Не помню.

– Я учту. Еще раз спасибо.

Быстро вытерлась, оделась, выскочила из кабинета, даже не забрав заключение. Прижимая сумку к груди, кое-как дождалась курточку из гардеробной, надела и выбежала на улицу. Быстрым шагом дошла до аллеи, села на скамейку и там уже выдохнула. Но все равно на грудь давил тяжелый ком, а в голове было непонимание.

Не люблю, когда мной пользуются.

Я никому этого не позволяла с пятнадцати лет. Я бы позвонила братьям, но им некуда звонить, они не ответят. Они сами связываются со мной раз в месяц, спрашивают обо всем, о моей жизни. Они рады за меня, а у меня за них болит сердце.

Я бы позвонила Веронике, моей бывшей соседке по комнате, но у нее любовь, она счастлива, она съехала. Я бы позвонила своей матери, но для меня больше нет матери.

Поэтому звонить и жаловаться на жизнь, судьбу и плакать мне некому. Сама виновата. Хватит уже, три недели ходила с унылым лицом, пора брать себя в руки, учиться – и так долгов нахватала. Пора снова нацепить маску беззаботной девочки, которая порхает по жизни – и да, ищет богатого жениха и не разменивается на ровесников и одногруппников.

Дерьмо, а не план.

Нельзя увлекаться никем, а то, что произошло, должно стать для меня уроком.

Стерла слезы, встала со скамейки, начал моросить дождь, застегнула замок куртки выше, быстро пошла к остановке. Мне бы вздохнуть с облегчением, что все хорошо со здоровьем, что я не беременна, но отчего так болит все внутри, не могу понять.

Мне больно, безумно больно, меня использовали, поиграли, а потом выбросили, как куклу. Нет, в прямом смысле меня не выбрасывали, я проснулась в номере дорогого отеля, одна на огромной кровати, голая, с больной головой и ломотой во всем теле, а еще засосами, синяками.

Короткое платье и туфли валялись в центре комнаты, а еще несколько открытых бутылок шампанского и три бокала. Нашла сумочку, в ней было пять пятитысячных купюр, которые мне не принадлежали, ключи от комнаты в общежитии и телефон.

Лучше бы я его потеряла или не разблокировала, чтобы посмотреть уведомления и сообщения. Потому что в галерее были фотографии.

На них была я.

Обнаженная, лежащая на кровати, на лице лишь отражение того, что мне хорошо. Было несколько снимков с мужчиной, но лица его не