Развод. Моя новая жизнь - Елена Безрукова

Развод. Моя новая жизнь

Елена Безрукова

1.

Открыла входную дверь и буквально вползла домой.

Устала диким образом.

Пока раздевалась и определяла пальто в гардероб, слышала, что семья уже села ужинать — меня, как обычно, ждать не стали. Ложками гремят, смеются, что-то обсуждают.

— О, мать! — встал мне навстречу Димка, старший сын. — Неожиданно не ночью.

— Да ладно тебе, — махнула я рукой. — Скажи спасибо, что вообще доползла.

— Опять сложная операция? — спросил Степан, накладывая в фартуке детям картофельное пюре и сосиски. Это — его коронное блюдо, потому что повар из него — сильно так себе, поэтому дети едят почти каждый день именно это. Но если готовить больше некому, и Стёпа пришел с работы раньше, то поваром для всех приходится быть именно ему.

— Да нет.… Обычная, — вздохнула я, усаживаясь на стул, который любезно отодвинул для меня сын. — Просто их сегодня было шесть плановых, и одна — вне плана. Глаза после этого с нежностью смотрят друг на друга, если честно…

Какие же у меня мужчины — молодцы! Поухаживали за вечно уставшей матерью и женой.… Так приятно! Горжусь ими.

— Спасибо, — кивнула я ему, забирая из рук мужа тарелку с его коронным блюдом. — А Нинка всё у станка прыгает?

Степан занял своё место во главе большого круглого стола и все принялись за ужин.

— Естественно, ма, — ответил Дима. — Еще не все “па” отточила. Будет после девяти, как обычно — у неё же репа сегодня.

— Репа? — задумчиво уставилась я на сына.

Что ещё за репа такая у дочери? Это у старшенького юмор такой? От усталости что-то совсем ничего не соображаю.

— Репетиция, мам, — пояснил он. — В балетном классе до девяти же. Ты чего?

— А-а-а.… Репетиция… — протянула я, беря в руки вилку. — Ну, понятно. Да. Балет — такое дело, сынок. И не надо над Ниной смеяться — может, она у нас еще звездой станет.

— Звездой уже поздно становиться, — едко отметил Дима. — Но на тренера себе еще может напрыгать.

— Так, оставь сестру в покое!

— Ладно-ладно, — поднял он руки. — Я все равно сейчас поем и убегаю.

— Куда опять?

— К Аринке, мам.

Арина — девушка Димы, они вместе учатся на втором курсе медицинского университета. Пошел по моим стопам, так сказать…

— Реферат делать будете вместе? — спросила я.

— Ага, типа того, — кивнул сын.

— Ага, реферат.… — вклинился в диалог Степан. — Это так теперь у нас называется?

Сын усмехнулся и уткнулся в тарелку.

А я перевела взгляд с него на мужа.

А чем еще они там собрались с Аринкой заниматься, если не рефератом?

— Вот принесут нам потом… В подоле. Будешь знать тогда, какими рефератами они там занимались, — договорил Степан, глядя на сына. — Аккуратнее там, смотрите.

— Да ты что, Стёпа, — отмахнулась я. — Рано им еще о таком думать.

— Ну-ну….

2.

Я устало зевнула прямо посреди ужина.

Мечтала поскорее оказаться в тёплой ванне с пеной, а затем — в мягкой постели.

И спать, спать, спать….

Завтра день не менее загруженный будет, чем сегодня.

И так — постоянно…

Дима закончил с ужином и на всех парах унёсся в неизвестном направлении.

Варька, самая младшая из троих детей, обычно молчаливая, тоже всё доела и ушла в свою комнату.

Мы остались за столом вдвоём с мужем.

— Люб, ты себя доконаешь с этими внеплановыми операциями, — укоризненно посмотрел на меня муж. — Ты еле за столом сидишь.

— Стёп, ну не начинай, пожалуйста, снова, — поджала я губы. — В городской больнице со специалистами — напряг.

— Там у вас со всем подряд напряги. И с персоналом, и с лекарствами.

— Ну что поделать…. Такая вот работа. Государство что даёт — тем и работаем.

— И платят копейки.

— Нормально платят. Меня устраивает.

— Давно могла сменить работу, чтобы на семью время оставалось. Вечно, только и видим, что твой спящий затылок по ночам.

— Мне нравится моя работа, ты же знаешь.

— Тогда хоть в платную клинику перейди… И денег больше, и времени свободного — тоже больше, опять же.

— В платной свои нюансы. В нашем городишке в хорошее место не так просто попасть. Мы уже это обсуждали с тобой, Стёп!

— Обсуждали, обсуждаем и будем обсуждать, — не успокаивался муж. — Я тебя вообще когда-то дома буду видеть? Не уставшую.

— Конечно, будешь, ну что ты сразу…

— Когда? Ты в выходные дни, когда я дома бываю — работаешь.

— Ну да, а куда мне деваться, если помимо смен рабочих еще есть дежурства в графике…

— И на Новый год работаешь.

— Да, но…

— И даже на Восьмое марта ты тоже опять работаешь.

Я снова тяжело вздохнула.

Да, всё так. Стёпа прав — я редко вижу собственную семью, мало уделяю им внимания и слишком много времени провожу на работе.

Но что мне делать? Увольняться я не хочу.

— Ты и Димку потянула в это всё, — укорил он меня снова. — Он, на тебя глядя, тоже в медицинский поперся.

— А куда ему надо было идти? Туда, откуда потом в депутаты администрации попадают, как ты?

— Да хоть бы и так. Я и то больше дома бываю, чем моя собственная жена. Ты и сына на такую жизнь обрекла.

— Зато я жизни спасаю, — ответила я, вставая из-за стола. — А ты на своей работе с бумажечками много кому помог?

Я вышла из-за стола и отправилась в ванную комнату.

Ссора с мужем релакса мне не испортит.….

Я все равно наберу полную пены ванну и полежу с полчасика…

Нам обоим почти пятьдесят. В браке мы очень давно, я вышла замуж на Степана в восемнадцать лет, когда он еще был никем в этом городе. А теперь мы — уважаемые депутат города и врач. И ссоры в нашем браке — не редкий гость, что уж поделать.

Все так живут, чем мы лучше?

Это в восемнадцать любовь,