Запрет - Элла Александровна Савицкая

Элла Савицкая

Запрет

Глава 1. Знакомство

2002 год

– Даш, ты проснулась? – мама заглядывает в комнату как раз, когда я только выныриваю из царства Морфея.

– Да, – улыбаюсь ей, переворачиваясь на бок.

– На столе завтрак, поешь и поднимайся наверх. Поможешь мне с оставшимися коробками.

– Ладно.

Дверь закрывается, а я сладко потягиваюсь. По стене скользит солнечный луч, пробиваясь сквозь открытую форточку и обещая жаркий летний день.

Обожаю каникулы.

Особенно летние. Три месяца без надоедливых уроков и раннего подъема.

Так здорово проснуться, позавтракать и идти гулять с друзьями до самого вечера.

Друзья…

Привычная тоска вихрем проносится за ребрами и стирает улыбку с лица.

Проблема в том, что друзей теперь у меня нет. Точнее они-то есть, но остались в городе, из которого мы уехали.

Здесь папе гораздо удобнее вести бизнес, а нам с мамой пришлось отправиться за ним прицепом.

Родителям, конечно же, не важно, что теперь мне приходится начинать жизнь заново. В новом городе, новой школе, в которую мне только предстоит пойти в сентябре. Искать новых друзей.

А я так скучаю по моим Катьке, Иришке, Маринке и Витьке с Димкой.

Они мне такие проводы устроили! Всем двором собрались и ребят из школы пригласили. Принесли от себя приятные мелочи на память, которые теперь стоят у меня на самом видном месте на подвесной полке. А потом мы все дружно ревели и обещали писать друг другу письма.

Первое я написала еще вчера, и уже даже отправила.

Мне до безумия будет не хватать наших с ними походов на речку и песен под гитару на бревне.

Вздохнув, встаю и плетусь в ванную. Справившись с завтраком, иду маме на помощь. Коробок у нас при переезде было столько, что казалось, мы их не разберем вообще никогда. Но нет, три дня и всё разложено по новым местам.

– У тебя на сегодня какие планы? – спрашивает она, когда мы относим пустые коробки на балкон.

– Думаю пойти пройтись, надоело в четырех стенах сидеть.

– А вот это правильно. Хватит тут кукситься. Тебе четырнадцать, Даша. В это время очень легко заводить новые знакомства, тем более ты у меня такая общительная. А там глядишь, наконец, перестанешь переживать из-за переезда.

Мама знает, как он сложно мне дался.

– Надеюсь.

Пересидев жару, выбираю своё любимое летнее платье, привезённое мамой из—за границы, обуваю босоножки и подкрасив глаза тушью, выхожу из подъезда.

Превосходно.

Обеденная жара спала, уже можно дышать свободнее, если находиться в тени.

Именно то, что нужно для прогулки.

Было бы еще с кем гулять…

Оглядевшись, замечаю на скамейке у соседнего подъезда парня. Он сидит на спинке, широко расставив ноги по сиденью, и чиркает зажигалкой.

На вид – не многим старше меня, может, на год, а то и ровесник. Высокий, подтянутый. Когда он зажимает колесико зажигалки, мышцы на его руке напрягаются, вырисовывая красивый рельеф. Похоже, тренировки на турнике ему точно не чужды.

Это плюс. Так как я сама с детства приучена к активному образу жизни.

Склонив на бок голову, стараюсь рассмотреть лицо, но с этого ракурса и расстояния, это сделать сложно.

Подходить или нет?

Впрочем, почему нет—то?

Я всё равно здесь никого не знаю. Нужно с кого—то начинать. Пусть это будет он. Возможно, на теме спорта мы и найдем общие точки соприкосновения.

Если бы я тогда знала, что именно от НЕГО мне нужно держаться подальше, я бы обошла его десятой дорогой и бежала прочь, не оглядываясь. Хотя нет, кому я вру?… Никогда бы я этого не сделала. Слишком глубоко он забрался мне под кожу. Пустил такие корни, что не вырубить и не выкорчевать.

Но тогда я еще не знала, что меня ждет. Поэтому поколебавшись лишь мгновение, решительно подошла ближе.

– Привет, – улыбаюсь так широко, на сколько могу.

Парень поднимает голову и в этот момент необыкновенно зелёные глаза простреливают меня насквозь. Пулей раздирают кожу и дробят кости.

Я вздрагиваю от неожиданности, потому что ТАК на меня никогда не смотрели. По—взрослому, нагло и дерзко.

Уголки губ дергаются, но улыбку я удерживаю.

А он медленно обводит взглядом моё лицо, скользит ниже, оглядывает шею, талию и задерживается на пальцах, ногти которых у меня накрашены ярко—жёлтым лаком.

Я еле сдерживаю порыв, чтобы не поджать их.

– Чего тебе? – бросает вместо приветствия, возвращая взгляд к моему вспыхнувшему лицу.

– Я Даша, – стойко выдерживаю его недружелюбный тон и, взобравшись на скамейку, опускаюсь рядом. Скорее для того, чтобы не стоять перед ним, как экспонат, и не дать больше возможности так бесцеремонно разглядывать. – А ты?

– А я не имею ни малейшего желания с тобой общаться.

Отрезает грубо и поворачивается ко мне лицом. Попытка спрятаться от его взгляда с грохотом проваливается. Теперь он рассматривает меня на расстоянии каких—то пятнадцати сантиметров.

Настолько близко, что я задерживаю дыхание. Мой взгляд останавливается на кончиках длинных ресниц, изучающе очерчивает высокие скулы, чёткую линию подбородка и выразительные губы.

Я и не замечаю, как застываю, разглядывая его также, как и он меня.

Вроде парень, как парень. Но резкие черты лица и нахмуренный взгляд, в котором читается что-то хищное и дерзкое, выделяют его из толпы знакомых мне сверстников.

Опасный, загорается в моей голове предупреждающей красной лампочкой.

По спине табуном проносится дрожь.

Может, зря я к нему подсела и стоит всё же встать и пройти мимо?

И как тогда бы назвала меня Маринка? Трусишкой, которая не в состоянии познакомиться с парнем?

Нет, трусость – это не про меня. Я обычно первая, кто взбирается по веткам на дерево, катается на тарзанке над речкой и прыгает через костер.

А тут всего лишь какой—то парень.

Сглотнув невесть откуда взявшийся ком, протягиваю руку.

– Давай это исправим. Обычно это делается так: я называю своё имя, а ты – своё. Как я уже сказала – я Даша.

Взгляд наглых глаз опускается на мои пальцы, которыми я слегка коснулась его запястья, но вместо того, чтобы ответить на рукопожатие, он отдергивает свою руку, словно я обожгла его или заразила чем-то смертельным.

– Я уже сказал, что в общении не нуждаюсь, – отрезает грубо.

Так, ладно. Я поняла. Не хочет, как хочет. Навязываться последнее, что я собираюсь делать.

Выпрямившись, встаю со скамейки. Расправляю юбку и сдув с лица прядь, снова смотрю на него.

– В общении нуждаюсь я. Но, похоже тебе