Жаркое лето сорок первого - Рыжий

Глава 1

От июльского солнца горела земля,

Шёл вперед батальон, сапогами гремя…

©Дуэт «Душевный разговор». Песня «Батальон».

-Стоп! Снято! – Голос режиссёра, усиленный громкоговорителем, был хорошо различим на съёмочной площадке. Спустя несколько секунд, фигуры людей, лежавших на поляне в самых разнообразных позах, начали подниматься с земли.

То тут, то там послышались негромкие смешки, какие-то негромкие разговоры. Не стали исключением и мы, с Тёмой – молодым мужчиной двадцати семи лет, одетого в форму старшего лейтенанта Красной Армии.

Поправив на голове сбитую набекрень фуражку, он спросил у меня:

-Как думаешь, на сегодня всё?

Подняв глаза к небу, и, оценив, что совсем скоро начнёт темнеть, киваю:

-Да. В темноте они особо снимать не любят. Свет расставлять, с настройками камер играться… При свете дня, оно как-то надежнее. Думаю, несколько минут и объявят роспуск.

-Хорошо бы. А то жрать уже хочется. Да и пить. У тебя во фляге как? Осталось что-нибудь?

Сняв с пояса алюминиевую флягу, потряс ей и протянул товарищу:

-Несколько глотков осталось.

-Хоть что-то. Сейчас до машины дойдём, там и переоденемся, и попьём. Если честно, осточертели уже мне эти сапоги!

-Да, это тебе не привычные берцы! – Сверкнув зубами, улыбаюсь я.

—Вот именно! Движения сковывает. Портянки ещё мотать. Как в этом воевали, ума не приложу!

-Как-то воевали. И фрицев победили. – Говорю я в ответ. – Зато форму тебе по званию подобрали. Уже неплохо.

-Эт да. Был я старшим лейтенантом, и в фильме им останусь. Уже неплохо. – Едва заметно улыбнулся Артём…

После нескольких минут ни к чему не обязывающего трёпа всех актёров массовых сцен отпустили по домам. А вернее – сдавать снаряжение. Наш же с Артёмом путь пролегал совершенно в другом направлении – снаряжение на нас не выданное киношниками, а своё, родное. Вернее, моё. И хватило его, чтобы одеть и моего лучшего друга, а по совместительству старшего лейтенанта Российской Армии в командирский комплект формы.

Что офицер забыл на съёмочной площадке? А всё просто – чем прикажете неженатому офицеру заниматься в своём заслуженном отпуске? Жены и детей у него нет. Никаких привязанностей к конкретной женщине – тоже. Бухать? Так и выпить мы с ним успели. Не месяц же пить. Вот и познавал Артём новый для себя мир кино.

А я выступал кем-то вроде проводника в этот мир.

Во всяком случае – эти съёмки для меня уже не первые. И даже не вторые. Между прочим, в десятом фильме снимаюсь! Своеобразный юбилей! Пусть и без главных ролей – всё-таки профильного образования у меня нет. Да и вообще – в офисе я сижу, бумажки перебираю, да в кино изредка снимаюсь, чтобы лишнюю копеечку «зашибить».

А вот Тёма – совсем другой человек. Не «офисная крыса», как я – а настоящий офицер. В Сирии пару раз был. Да и тут, в одной некогда союзной республике, говорят, успел отметиться. Хотя про этот этап своей биографии старается не говорить. Да и про службу особенно не распространяется – только и знаю, что старший лейтенант, заместитель командира мотострелковой роты в одной из бригад. Вроде как даже награждён – но чем, не колется. В общим – темнит…

Пока шли к машине, стемнело. Причём как-то быстро, что мы даже и не заметили! Но почему-то не обратили на это внимание, хотя в июле так быстро темнеть не должно.

Идти было сложно – ноги то и дело цеплялись за какие-то кочки и бугорки. И это на дороге! А тут, как назло, ещё и телефоны в машине оставили – даже подсветить нечем.

Неожиданно Артём остановился, буквально застыл на месте, я даже от неожиданности на него чуть не налетел. Только собрался задать ему вопрос, что произошло, как он положил свою правую руку мне на плечо, и, надавив, заставил пригнуться.

-Что слу… - Попытался я задать вопрос, как Тёма каким-то неуловимым движением закрыл мне рот и едва слышно прошептал:

-Тихо! Нездоровая какая-то канитель!

Кому-кому, а Артёму я доверял на все сто процентов. Ещё со школы, когда он учился на два класса старше ему удалось завоевать моё безграничное уважение своей честностью, трудолюбием, и, что самое важное – жаждой справедливости. Во всяком случае, он всегда заступался за слабых и пытался помочь тем, кому было можно. Да и меня пару раз очень сильно выручил… Но это неважно. Скажу лишь – что мог бы сесть по своей глупости, но вот Тёма меня и вытащил…

Поэтому, если Артёмка скажет заткнуться – я заткнусь. Скажет лечь мордой в траву – я лягу. Скажет бежать – побегу.

-Давай за мной. На ноги не вставай. На корточках! – Твёрдо приказал мой друг, после чего, задав направление движения, низко пригибаясь к траве, пошёл куда-то влево. Я за ним.

Сколько мы так шли – не знаю. Телефоны остались в машине, а наручных часов у меня не было. Могу лишь сказать, что, когда мы остановились возле каких-то кустов, я едва не упал прямо в траву, тяжело хватая ртом воздух.

А вот Артёму – хорошо! Он совсем не устал.

-А… что… случилось…? – Не выдержав, тяжело дыша, спрашиваю я негромко.

-Шум какой-то вдалеке. Мне не нравится. – Спокойно ответил Артём. – Не слышишь, что ли?

Я прислушался. Через несколько секунд, где-то вдалеке, на самом пределе слышимости услышал какой-то грохот.

-Гром? Гроза? – Неуверенно протягиваю я.

-Похоже, но нет. Звуки очень уж мне знакомые. Так рвутся артиллерийские снаряды. Миллиметров так больше ста тридцати. Тут полигонов военных никаких рядом нет?

Ненадолго задумавшись, отвечаю:

-На ближайшие полсотни километров быть не должно.

Артём едва слышно выругался:

-Сука…

Впрочем, ругаться мой друг не любил никогда, поэтому быстро взял себя в руки и негромко произнёс:

-Ты можешь меня считать идиотом. Или умалишённым. Или ещё кем. Но. Там рвутся снаряды. Натуральные снаряды. И работает не одиночное орудие. И, кажется, даже не батарея. Я такое уже слышал. Неоднократно.