(не)любимая - Ярослава А.

Ярослава А

(не)любимая

Глава 1 «Дочь бывшего мужа»

— Ольга Николаевна, вы что-то сегодня запаздываете!

Едва я поднимаюсь на порожки корпуса, как меня догоняет высокий темноволосый мужчина в распахнутой темной куртке и с кожаной сумкой для ноутбука в руке.

— Запаздываю, Павел Петрович. — Дружелюбно киваю нашему новому главврачу и, по совместительству, моему начальнику. — Снега сегодня намело — еле машину откопала.

Павел Петрович галантно открывает передо мной двери, и я с благодарным кивком захожу в здание, попутно стряхивая с сапог остатки снега.

— Да, давно такой снежной зимы не было. — Замечает мужчина и, последовав моему примеру, добавляет: — Я уже подумываю, что нам надо всем коллективом выходить на чистку снега. Николай Иванович совсем не справляется.

Вместе поднимаемся на третий этаж.

Идем по коридору.

— Вы, как раскидаете текучку, после обеда загляните ко мне на пару слов.

— Хорошо, Павел Петрович.

Дальше мы расходимся.

Он идет к себе в приемную главврача, а я дальше, в самый конец коридора, где за скромной табличкой с надписью «Дефектолог» находится мой рабочий кабинет.

Открываю ключом дверь, захожу и привычно щелкаю выключателем.

Не успеваю я снять и убрать в шкаф пуховик, как в дверь стучатся.

— Да-да! — громко отвечаю на стук. — Заходите.

В кабинет заглядывает взволнованная мамочка — привычное дело.

— Можно к вам? Мы сегодня первый раз на занятия.

— Проходите. — Вежливо киваю и забираю у женщины санаторно-курортную карту. — Не переживайте. Можете присесть тут.

Следом за мамой заходит мальчик.

Глазки умные, смышленые, но… По кривой походке и осанке сразу видно, что наш клиент.

— Привет! — Присаживаюсь перед мальчиком на корточки. — Я Оля. А тебя как зовут?

— Д-и-има-а-а, — с трудом выговаривает мальчик.

— Хочешь немного поиграть? — спрашиваю у мальчика, показывая игрушки на столе.

Тот смотрит с радостным интересом и блеском в глазах.

Усаживаю его за стол с игрушками, а сама пока веду первичную беседу с мамой и заполняю все положенные документы.

— Не переживайте. — Успокаиваю ее. — Посмотрите, как Дима ловко справляется с пазлом.

На самом деле этот пазл предназначен для детей гораздо младшего возраста, но зачастую мамам нужна поддержка и ободрение не меньше, чем самим малышам, а то и больше, поэтому я стараюсь всегда их настроить на позитивный лад настолько, насколько это вообще возможно в их ситуации.

С мамой Димы мы довольно долго разговариваем.

Она рассказывает их недолгую, печальную историю.

Я слушаю и краем глаза наблюдаю за мальчиком, уже профессионально подмечая, что можно сделать за то короткое время, что они будут на лечении у нас.

А сделать можно многое!

Самое главное стараться и научить маму потом работать в нужном направлении. Многое будет зависеть именно от нее.

Вскоре они уходят, а коридор возле моего кабинета привычно наполняется народом. Вчера прибыл новый поток пациентов, и сейчас мамочки с детишками ходят по консультациям. Вскоре эта толпа рассосется, и ко мне будут ходить только те несколько человек из потока, которые на самом деле нуждаются в моей помощи.

Через пару часов напряженной работы, когда люди в моем кабинете идут постоянным потоком, наступает небольшое затишье, и я решаю немного передохнуть.

Беру кружку, щедро сыплю туда обычный растворимый кофе и иду к нашей техничке за кипятком.

— Здравствуй, Олечка! — Улыбается мне наша пожилая техничка Нина Сергеевна. — У тебя сегодня аншлаг?

— Здравствуйте, Нина Сергеева. Да. В этом потоке много «речевиков», и Анатольевна всех ко мне посылает сначала.

— Ох-ох! — Качает головой женщина и сует мне в руки горсть вкусных шоколадных конфет. — На вот, покушай! Бери-бери! Худющая стала — смотреть больно. Одни глаза остались.

С благодарностью беру конфеты, заваренный кофе и спешу обратно в свое логово.

Пока иду, замечаю в конце коридора, рядом с моим кабинетом, знакомую женскую фигуру.

Поначалу малодушно решаю, будто я ошиблась, но по мере приближения по позвоночнику бежит предательский холодок страха.

Не обозналась, значит…

Возле кабинета стоит моя бывшая свекровь.

— Добрый день, Антонина Михайловна, — первая здороваюсь я.

Высокая довольно полная женщина в распахнутой белой норковой шубе медленно поворачивает голову в мою сторону и стреляет оценивающим взглядом.

Невольно ежусь.

Я уже и забыла, какая у этой женщины тяжелая энергетика.

— Здравствуй, Ольга. — Царственно кивает она.

— Вы ко мне?

— К тебе.

— Какими судьбами? — Искренне удивляюсь я.

— Нужна твоя консультация, как специалиста, — словно нехотя говорит она.

Бывшая свекровь поднимается со своего места, и тут я замечаю прижавшегося к стене ребенка.

Яркий желтый мембранный комбинезон.

Шапка валяется рядом.

Тонкие светлые косички топорщатся в разные стороны.

Отсутствующий взгляд направлен прямо в стену напротив.

Девочке на вид лет пять, не больше.

— Это… — севшим голосом почти шепчу я.

— Да, — с едкой хрипотцой подтверждает бывшая свекровь. — Это дочь Игоря.

В груди что-то тяжело бахает и отдается болью по всему телу.

Вдыхаю запах кофе из кружки, но даже он причиняет адскую боль.

Дочь Игоря.

Дочь человека, который катком прошелся по моей жизни, растоптал и выкинул мое сердцу, пожевал и выплюнул душу…

Внезапно девочка, словно прочитав мои мысли, вскидывает голову и пронзительно смотрит.

— Встань! — гаркает на нее бабка, но та не реагирует. — Встань и поздоровайся!

Молчит.

Отводит взгляд.

Бабка недовольно цокает языком и брезгливо поджимает губы.

— Не в нашу породу пошла…

Я молча смотрю, как девочка начинает шевелить губами, словно беззвучно поет песню.

Неугодная внучка.

Такая же, как и я — нелюбимая.

Где-то на этаже громко хлопает дверь, и я, вздрогнув, сбрасываю внезапное оцепенение.

— Полагаю, с внучкой на консультацию? — Голос мой