Тайна месье Марбеля - Анастасия Волжская

Тайна месье Марбеля

Глава 1

— Ты обманщица, Лисль Брук.

Торопиться с ответом я не стала. Медленно отложила в сторону шитье, подняла голову и окинула изучающим взглядом незнакомца, появившегося на пороге швейной лавки.

Ничего особенного. Молодой мужчина лет двадцати пяти — тридцати. Высокий, нос с легкой горбинкой, ореховые глаза и примерно такого же цвета короткие волосы. Сюртук и штаны добротные, но сидят чуть кривовато, выдавая тот факт, что куплены они в магазине готового платья. Стандартные лекала для такого роста всегда коротковаты. Не критично, но от наметанного взгляда не спрятать.

С подобным типом я могла встречаться разве что в переполненном омнибусе или за соседними столиками кофейни, куда я иногда успевала забежать перед работой. И на клиента он не тянул — в «Мастерской мадемуазель Брук» работали только с женской одеждой, а кольца на пальце незнакомца не было. А значит…

— Простите, месье… — Я широко раскрыла глаза, добавляя миловидному личику искреннего удивления. — Тут, верно, произошла какая-то ошибка. Вы меня с кем-то спутали.

— О, нет, — белозубо усмехнулся незнакомец. — Такая красотка западает в память с первого взгляда и остается там надолго.

Я смущенно потупилась — обвинения обвинениями, а все равно приятно. Тем более что образ простоватой белошвейки диктовал именно такую линию поведения, и отступать от нее я не собиралась.

— Спасибо, но я уверена, что мы с вами незнакомы.

— Это легко исправить. Мейнард Брисс. Частный детектив. А теперь расскажите, мадемуазель Брук, что вы вчера ночью делали в клубе «Биг-Руж» на бульваре Элизиум?

Кончики пальцев похолодели. Медленно и осторожно, чтобы не привлекать внимание месье Брисса, я задвинула платье, над которым работала, глубже под столешницу стойки. Не то чтобы ткань была примечательной — обыкновенный синий атлас — но рисковать после таких вопросов однозначно не стоило.

— Понятия не имею, о чем вы. — Я растерянно захлопала ресницами. — Разве такое возможно?

— Вот и я задаюсь тем же вопросом, — хмыкнул мужчина. — Как обычная белошвейка из пригорода могла попасть в элитный игорный клуб в самом сердце Рижа, куда вхожи лишь самые обеспеченные и родовитые жители столицы? Разве что… — Подавшись ко мне, он сощурился, пристально изучая мое лицо. — Разве что эта самая белошвейка иногда позволяет себе надевать платья состоятельных клиенток и в таком виде пробирается туда, куда простым гражданам Галлеи вход заказан. Придумывает на одну ночь новую личность, притворяется приезжей аристократкой. Обольщает мужчин, втирается к ним в доверие, с кокетливой улыбкой принимает предложения угостить ее вином или оплатить ужин. Может быть, даже подворовывает по мелочи — разве кто-то из гуляющих господ станет считать какие-то там бренные бумажки…

— Да что вы себе позволяете? — Кипя совершенно искренним негодованием, я всплеснула руками с зажатой в пальцах иглой. — Я честная девушка, и ваши намеки, месье, откровенно неуместны!

Большую часть тирады я, может, еще и стерпела бы. Но обвинять меня в воровстве — это уже слишком.

— О, конечно-конечно. — Месье Брисс, уже успевший почти перегнуться через стойку, отпрянул. — Простите, я не хотел вас обидеть.

Ухмылка, однако, явственно говорила об обратном. Частный детектив Мейнард Брисс ни капли не раскаивался и уж точно не собирался искренне просить прощения.

Хотя… мне-то до его чувств какое дело?

Правильно, никакого.

— Уходите. — Я скрестила руки на груди. — Ищите вашу воровку и притворщицу в другом месте. Я девушка честная и ничем таким не занимаюсь.

— Конечно-конечно. Как скажете.

— До свиданья, месье.

— Да-да. — Он вновь ухмыльнулся. Ладонь его на мгновение оперлась на стойку — До свидания, мадемуазель Брук. До скорого свидания.

— Уверена, его не будет.

Я проводила мужчину взглядом до самого выхода, дождавшись, когда над закрывшейся входной дверью раздастся победный «дин-нь» колокольчика. И лишь тогда обратила внимание на стойку. Что-то блестело на месте, где еще секунду назад была ладонь странного посетителя.

— Тьердов сын!

Ругательство, совершенно не соответствовавшее образу неискушенной юной белошвейки, невольно сорвалось с губ. А пальцы уже тянулись, чтобы подхватить и пришить на место оставленную Мейнардом Бриссом маленькую серебряную пуговицу, обтянутую синим атласом в тон ткани вечернего платья.

Того самого вечернего платья мадам Люмьер, что лежало сейчас под стойкой у меня на коленях.

* * *

Я уж думала, что потеряла ее. И честно собиралась заказывать у соседа-галантерейщика новую, чтобы успеть с починкой к сегодняшнему вечеру, пусть даже за срочность пришлось бы заплатить тройную цену. Так что можно было поблагодарить наглого посетителя хотя бы за то, что сэкономил мне неплохую сумму.

В остальном, конечно, ничего хорошего эта встреча не сулила.

Правда заключалась в том, что предположение частного детектива месье Мейнарда Брисса было пугающе близко к истине. Прошлой ночью я действительно была на сверкающем огнями бульваре Элизиум. И действительно надевала платье мадам Люмьер, чтобы сказанная ложь об ожидавших меня в закрытом клубе друзьях показалась охраннику убедительной. А кокетливый взгляд, брошенный на троицу ужинавших молодых людей, придал моей истории должный градус правдоподобности.

Конечно же, они не отказались солгать охраннику и принять в свою теплую компанию молодую незнакомку в соблазнительно узком платье с глубоким декольте и каскадом мелких пуговок вдоль позвоночника, оканчивавшимся чуть ниже самых смелых мужских фантазий. А уж когда эта незнакомка обронила, как будто вскользь, что является горячей поклонницей современных танцев и готова продемонстрировать новым знакомым свои выдающиеся способности…

Словом, вечер определенно прошел хорошо — если не считать попытки одного из разгоряченных мужчин сорвать с меня чужое платье и потерянной из-за этого пуговицы. Даже интересно, куда сама мадам Люмьер планировала надевать столь провокационный наряд.

А, впрочем, не мое дело.

Главное, что никого похожего на месье Брисса среди развлекавшей меня компании я точно не видела. Не входил он и в число завсегдатаев заведений Элизиума, которых я худо-бедно изучила за год своих безумных вылазок в большой сверкающий мир местной богемы. И тем не менее вот она, пуговица — прямое доказательство того, что мужчина прекрасно понимал, с кем имеет дело.

«Ты обманщица, Лисль Брук».

Да, обманщица. Но так ли велик и страшен обман, если самое худшее, что я делала — это позволяла случайным знакомым платить за меня и иногда принимала небольшие подарки в знак признательности? Даже платья, которые