Путинбург - Дмитрий Запольский

Ли, Шварценеггер, «Охотники за привидениями» и всякие «9 ½ недель» с Ким Бейсингер. Золотой был век на дворе. Все зарабатывали двести рублей, фарца выборгская — по пятьсот, по тысяче. А Андрюха — сразу три косаря. Ну вот и благотворительствовал. В детском доме решил детишкам показать Винни-Пуха — не советского, а диснеевского. А дети смотрели и не понимали: кто такой ослик? Что это за зверь? Поросенок — понятно, медвежонок — понятно, даже кенгуру с сумкой — тоже понятно. А про ослика дети понять не могли. Этого уже не мог понять сам Андрей — все-таки продвинутый чувак был, образованный. И договорился, что будет приносить сиротам деньги на книжки и игрушки.

Когда горком устроил свой товарищеский суд, директор детдома буквально плакала, умоляя собравшихся поддержать Андрюшу. В Библиотеке Алвара Аалто на проспекте Ленина. Самом, между прочим, красивом выборгском здании: строгом холодном парнике из стали и стекла. И тут секретарь горкома вывел на трибуну молодого круглолицего мужичка:

— Знакомьтесь, товарищи! Владислав Матусович Резник, представитель, так сказать, здоровых современных сил, прораб, так сказать, перестройки. Надо поддержать!

Прораб перестройки обвел зал масляными глазенками и сообщил в наступившей тишине товарищам ветеранам, что он директор коммунистической народной компании «Русское видео». И собирается это партийное предприятие облагодетельствовать Выборг — создать народное телевидение, где будут обсуждаться нужды простого народа и его лучшей части: ветеранов и передовиков, крутиться хорошие советские фильмы, иногда не советские, но тоже правильные и хорошие, подниматься молодежные проблемы и проводиться идеологическая работа в соответствии с последними решениями съездов и пленумов КПСС. Ну и все такое. А еще в Выборге будет построен завод компакт-дисков и новый порт, чтобы эти компакт-диски отправлять на экспорт. Ветераны растаяли. Что такое компакт-диски, они не знали. Но звучало круто. Для того чтобы помочь прорабу перестройки, собрание должно было принять резолюцию — потребовать от исполкома горсовета запретить сдавать в аренду помещения видеосалонам. Исполкому, в принципе, было наплевать на подобные решения, видеосалон приплачивал налом. Но когда Коломойский после собрания заехал в Ленинградское управление Госфильмофонда, которому платил за лицензию на видеопоказ, и рассказал о собрании актива, начальник развел руками:

— Все, парень, закрывай лавочку — это Трабер[81].

— Погоди, какой еще Трабер? Там был какой-то Резник!

— Не, сливай воду, гаси свет. Резник — это предтеча. Он везде появляется первым. А Трабер не любит светиться. Но пропал ваш Выборг!

Коломойский послушался и нашел другое дело. А охранники-вышибалы, работавшие в выборгских барах, в течение нескольких месяцев стали богатыми и авторитетными. Группа Трабера взяла город под контроль беспрепятственно. На центральной улице старого города в красивом особняке открылась государственная компания «Русское видео». Подчинявшаяся Госкино СССР. С новейшей телевизионной аппаратурой. И вскоре заработало Выборгское городское телевидение. Власть в городе перешла к Траберу и Резнику — через свой телеканал пришельцы смогли полностью управлять городком, поддерживая тех, кто с ними дружил, и громя непокорных. Ну а помимо своего телеканала, начальника райотдела КГБ, секретаря горкома партии и прочих начальников, у «Русского видео» появилась вполне конкретная бригада — те самые юные авторитеты-вышибалы из «куста Коломойского», еще вчера ездившие на автобусах и электричках, пересели на «девятки» цвета мокрого асфальта. И деньги. Огромные по тем временам миллионы. Через год-полтора «Русское видео» перенесло свою базу из маленького Выборга в огромный Петербург, и тогда появился тайный Мальтийский орден рыцарей[82] — суть и смысл детища Резника и Трабера. Первая масонская ложа новой России.

ЧАЙНЫЕ ЦЕРЕМОНИИ РЫЦАРЕЙ ЧЕРНОГО ПЛАЩА

Mальтийский орден был тайной ложей. С церемониями, ритуалом посвящения, секретными собраниями в рыцарских накидках и при шпагах, поклонами и почитанием старших.

Для справки — текст клятвы рыцаря Мальтийского ордена при принятии присяги.

Священный орден святого Иоанна Иерусалимского

«Рыцари Мальты»

Великое приорство Российское

Клятва рыцаря

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Исповедуя Господа Бога моего, в Святой Троице славимого, я торжественно принимаю на себя бремя любви Христовой в оказании помощи бедным, уврачевании больных, посещении страждущих, утешении скорбящих.

Вступая в братство рыцарей Суверенного ордена святого Иоанна Иерусалимского, обещаю, никогда не роняя собственного достоинства, не отделяя слов от дел, служить идеалам чести, как истинный рыцарь Иисуса Христа, защищая обездоленных и притесняемых.

Я принимаю восьмиконечный знаменитый мальтийский крест как напоминание о высоком служении Суверенного ордена святого Иоанна Иерусалимского, всегда стоящего на защите христианских народов,

и обещаю всеми силами способствовать прекращению раздоров между ними, устранению непонимания и недоверия между христианскими народами и утверждению между ними согласия и мира.

Уповая на помощь Божию, я клянусь, что в жизни своей буду воздерживаться от слов, дел и поступков, которые могли бы запятнать высокое звание рыцаря и христианина и нанести ущерб славе, чести, достоинству и единству Суверенного ордена святого Иоанна Иерусалимского.

И да поможет мне в этом Господь. Аминь.

Правда, все сходки кончались обычной гулянкой с коньяком из ближайшего ларька, и поутру можно было наблюдать облеванные тупые мечи с инкрустацией по углам и белоснежные накидки, слегка выпачканные кровавыми пятнами — рыцари любили расквасить друг другу носы по пьяной лавочке. Что ж, какова эпоха, таковы и рыцари. Митя Рождественский — гранд-приор[83] — обычно напивался первым в середине вечера и падал под стол. Любые попытки реанимации были бесполезны. Его просто оставляли в покое и, помахав кулаками, чаще всего промазывая по цели, тихонечко расползались по домам.

Но как все начиналось! С торжественного гимна, с построения личного состава и с изысканного шампанского из настоящих старинных хрустальных бокалов. Поначалу я думал, что это игра, ведь рыцари были какие-то странные. Сам Митя до принятия сана (или чина) гранд-приора был режиссером на Ленинградском ТВ и продюсировал телефильмы про балет. Юра Николаев был сотрудником обкома КПСС, а до этого — пронырливым партийным журналистом, снимавшим репортажи о пленумах горкома. Сережа Каракаручкин тоже вроде был партийным работником, где-то отвечал за культурку, вроде как даже коллекционировал соцреализм, академическую живопись не первого уровня. Выделялся только Грунин[84] — маленький пузатенький персонаж с поросячьими глазками. Тихий, незаметный, но всегда с орденским крестиком в петлице. Мальтийским. И такой же золотой булавкой в галстуке. Он был отставным полковником КГБ, контр-разведчиком, и именно ему рыцари поручили контролировать самый лакомый кусочек своего бизнеса: морской департамент. Грунин создал гражданский порт на военной базе в Ломоносове, где загружались и разгружались сухогрузы-контейнеровозы. Причем без таможенного оформления и прочих формальностей, без пограничников и вообще без лишних свидетелей. Сейчас