Повесть о балтийском матросе - Иван Матвеевич Жигалов

19 сентября на «Полярную звезду» на пленарное заседание Центробалта собрались представители 80 кораблей, а также в полном составе матросская фракция Гельсингфорсского Совета. Председательствовал Дыбенко. Слушая гневные слова ораторов, он искренне радовался: «Нет, не остыл революционный накал. Моряки сейчас защищают не соглашательский Центрофлот, а свои революционные завоевания». Выступил и Павел.

— Никогда наши отношения с Керенским не улучшатся, — гневно произнес он. — Предложил проект резолюции. В ней говорилось: «Считать роспуск нашей выборной организации — Центрофлота незаконным и недопустимым… Пленарное заседание заявляет, что больше распоряжений Временного правительства не исполняет и власти его не признает… Права же своих организаций мы будем отстаивать всеми имеющимися у нас средствами».

Резолюция была принята единодушно:

— И впредь с Временным правительством будем разговаривать на таком языке, — добавил от себя Дыбенко.

…Наступило 25 сентября. На «Полярную звезду» на II съезд прибыл 121 делегат, представлявший весь Балтийский флот.

Съезд объявляется открытым. Организованно избрали президиум: председателем — П. Е. Дыбенко, секретарем — А. Г. Железнякова, делегата от кронштадтцев. Единодушие не нарушалось ни на одном из заседаний.

В первый же день в принятой резолюции делегаты призвали Петроградский Совет «быть инициатором созыва Всероссийского съезда Советов, которому надлежит взять власть в свои руки…».

На следующий день с докладом о политическом положении в стране выступил Антонов-Овсеенко.

Делегаты долго аплодировали заключительным словам оратора:

— Возможно, скоро придется сражаться на баррикадах. Но мы будем знать, что через них мы идем прямо к социализму…

Во время заседаний было получено тревожное известие — 29 сентября немецкий флот начал большое наступление на острова Моонзундского архипелага. Враг рвался к революционному Петрограду.

Выступая перед делегатами, П. Е. Дыбенко и другие большевики призывали моряков стоять насмерть, не пропустить врага в Финский залив, к Петрограду. В предложенном Дыбенко и принятом съездом обращении говорилось: «Товарищи, докажем всему миру, что революционный Балтийский флот, защищая революционную Россию, погибнет, но не отступит перед флотом германского императора».

На боевые корабли были назначены комиссары. Работу съезда прервали. Многие делегаты-члены Центробалта во главе с Дыбенко выехали в район боев.

…Свыше 300 кораблей сосредоточили немцы при Моонзунде, более двух третей своего флота! Десять новейших линкоров. Десять крейсеров. Эсминцы. Подводные лодки. Авиацию… Командование же Балтфлота выделило в состав действующего отряда в Рижском заливе два старых линкора «Славу» и «Гражданин», три крейсера, тридцать миноносцев и еще очень незначительные силы. Правительство Керенского ничего не предпринимало, чтобы дать отпор врагу.

Тогда руководство флотом взяли в свои руки революционные организации, большевики. Они воодушевляли матросов на боевые подвиги. Среди команд судов царило единодушие и сплоченность.

А вот некоторые адмиралы и офицеры оказались трусами и предателями. При первых же успехах немцев, высадившихся в бухте Тегелахт, командовавшие русским флотом в Моонзундской операции контр-адмирал Свешников, начальник штаба капитан Реек и остальные штабисты бросили войска и бежали на материк, даже не позаботившись уничтожить секретные документы, которые попали в руки противника. «Отбыл» в неизвестном направлении и командовавший дивизией подводных лодок адмирал Владиславлев. Сбежал начальник боевого участка на мысе Церели фон Кнюпфер…

Керенский в своем приказе-воззвании о настоящих изменниках умолчал, а геройски сражавшихся матросов обвинил в недисциплинированности и небоеспособности.

Делегаты, вернувшиеся на съезд с места боев, негодовали. Дыбенко предложил проект резолюции: немедленно удалить авантюриста Керенского из правительства…

Съезд продолжался. Делегаты утвердили новый устав ЦКБФ и постановили переизбрать Центробалт. Приняли решение о введении института комиссаров. Съезд осудил политическую линию соглашательского Центрофлота, потребовал созыва Всероссийского съезда военных моряков. Избрали делегатов на II Всероссийский съезд Советов и на Северный областной съезд Советов. В их составе преобладали большевики и им сочувствующие. Дыбенко — делегат обоих съездов.

Делегаты возвращались на корабли, базы, форты, батареи, чтобы готовить матросские массы к последнему решительному бою — вооруженному восстанию за свободную Россию.

«Призываю к вооруженному восстанию»

Началась подготовка к выборам в Учредительное собрание. Гельсингфорсский комитет РСДРП(б) выставил кандидатами Владимира Ильича Ульянова (Ленина) и Павла Ефимовича Дыбенко. Павел сробел. Подумать только! Ленин, вождь партии большевиков, — и рядом он, Дыбенко, балтийский матрос!

А вскоре избранные II съездом Балтфлота делегаты отъезжали в Петроград на съезд Советов Северной области…

Тяжело дышит паровоз, оставляя за собой облака дыма и гари. В вагоне говорят о моонзундских событиях. Восемь дней шли упорные бои. Балтийский флот потерял линкор «Славу» и миноносец «Гром». Немцы —10 эскадренных миноносцев, 6 тральщиков, повреждены 3 новых линкора, 4 миноносца, 3 тральщика.

— Революционные моряки сдержали клятву, — с удовлетворением произнес Дыбенко, — отбили у немцев охоту лезть к Петрограду!

За разговорами пролетела ночь. Вот и Финляндский вокзал…

Когда матросские делегаты вошли в зал, со всех концов послышались приветственные возгласы. Дыбенко предоставили слово. От имени моряков Балтики он заявил:

— Спасти Балтийский флот, революционный Петроград и революцию может только Советское правительство, которое предложит мир всем народам. Флот категорически отказался выполнять какие бы то ни были приказы Временного правительства. Он выполнит приказы комиссаров Советов и Советского правительства. Все силы и средства Балтийского флота — в распоряжении съезда. В любой момент флот по вашему зову готов к выступлению…

Три дня работал съезд. Его решения призывали массы к вооруженному восстанию. Был образован исполнительный комитет Советов Северной области. Дыбенко был избран в его состав.

Перед тем как разъехаться, делегаты побывали на многих петроградских предприятиях. Павел выступал на митинге в цирке «Модерн». Но особенно запечатлелась встреча с рабочими Ижорского завода. Вместе с руководителями большевиков завода вошел он в огромный цех. Народу — полным-полно: сидели на станках, на полу, некоторые взгромоздились на подъемные краны, кое-кто под самую крышу залез. Выступал меньшевик Церетели.

Рабочие увидели пробирающегося к трибуне высокого чернобородого матроса.

— Дать моряку слово! — закричали со всех сторон. — Желаем слушать балтийца!!!

Дыбенко тут же потеснил Церетели и, подавшись вперед, начал речь:

— Мы хотим знать, с кем вы? С нами, матросами и солдатами, или с Временным правительством?..

Единогласно принятая резолюция дала ответ на вопрос: «Долой коалиционное правительство — слугу империалистов… Вся власть Советам!»

— Вы что же это, к вооруженному восстанию зовете? — крикнул Церетели. — Придется снова вас арестовать.

— Не угнаться, — ответил Дыбенко. — Мы теперь на полной воде, а вы на мели. — И подождав, пока прекратятся аплодисменты и смех, кончил: — Да, я призываю к вооруженному восстанию, а насчет ареста, посмотрим кто кого, — и пошагал через цех.

Рабочие проводили шумными аплодисментами…

Перед отъездом в Гельсингфорс встретился с Антоновым-Овсеенко, который теперь оставался работать в Петрограде в военно-революционном комитете. Владимир Александрович, увидев Дыбенко, сразу сообщил, что В. И. Ленин дал согласие баллотироваться в Учредительное собрание от балтийских моряков.