Повесть о балтийском матросе - Иван Матвеевич Жигалов

— Приближаются решающие дни! — с пафосом произнес Антонов-Овсеенко. — О начале штурма получите телеграмму…

«Высылай устав»

16 октября приступил к работе Центробалт четвертого созыва, состоявший в основном из большевиков. Председателем вновь стал П. Е. Дыбенко. Он решительно повернул штурвал ЦКБФ на большевистский фарватер. Центробалт выполнял решения Центрального Комитета партии, готовил флот к вооруженному восстанию.

Верное Временному правительству офицерство тоже готовилось. Но по-своему. В его планы входило, например, уничтожение Кронштадта и боевого революционного ядра флота.

Председатель Центробалта поручил комиссарам взять под свой контроль средства связи штаба флота, частей, соединений, укрепрайонов. В дополнение к инструкции, утвержденной общефлотским съездом, ЦКБФ разработал подробные указания комиссарам, назначенным в штаб на службу связи, и обязал их внимательно следить за всей оперативной перепиской.

Комиссары взяли под свой бдительный контроль все виды снабжения, склады с оружием и боеприпасами. В том числе и арсенал Свеаборгского порта… На кораблях и береговых частях были созданы боевые роты. Введена мобилизационная готовность: после 17 часов никто не имел права отлучаться с кораблей на берег…

Центробалт избрал тройку для руководства подготовкой к восстанию в составе П. Е. Дыбенко, Ф. С. Аверичкина, Н. Ф. Измайлова.

Экипажи срочно ремонтировали миноносцы, предназначенные для похода в Петроград. Дыбенко 23 октября весь день помогал матросам. Часа два-три поспал в каюте штурмана эсминца «Забияка» и чуть свет поспешил на «Полярную звезду». Дежуривший там Аверичкин вручил пачку телеграмм. Просмотрел все, но нужной, о начале штурма, не было.

Аверичкин доложил, что в Гельсингфорсе арестованы последние представители Временного правительства, на всех железнодорожных станциях до Петрограда установлена морская комендатура.

— Боевые роты на кораблях ждут приказаний, — продолжал Аверичкин. — Измайлов с товарной станции только что сообщил: эшелоны будут готовы к 18 часам…

Решили в 16 часов собрать пленарное заседание Центробалта совместно с судовыми комитетами. Старший гальванер с линкора «Петропавловск» Евгений Блохин зачитал проект резолюции: «По первому зову Центробалта идти и победить или умереть… Да здравствует власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, на защиту которых мы все единодушно по первому зову пойдем и будем верить в полную победу над капиталом и в освобождение порабощенных народов!» Все пункты резолюции были одобрены.

Члены судовых комитетов разошлись по кораблям и частям, поручив П. Е. Дыбенко на совместном заседании Гельсингфорсского Совета и областного комитета заявить о готовности моряков сражаться за власть Советов.

Заседание открыл в 19 часов 30 минут А. Л. Шейнман.

— Мы собрались, чтобы узнать, на какие силы революция может рассчитывать, — сказал он.

На трибуне Дыбенко…

— Настала пора доказать, как надо умирать за революцию! — говорит он. Затем огласил принятую Центробалтом совместно с представителями судовых комитетов резолюцию и в заключение сказал, что матросы Балтики не пожалеют жизни и, если потребуется, отдадут ее за счастье многострадального народа. И в этот момент ему подали телеграмму. «Центробалт. Высылай устав», — прочитал Дыбенко. Это был условный сигнал: восстание в Петрограде началось, срочно высылай корабли и моряков…

«Началось!» Немедленно возвратившись на «Полярную звезду», Павел вызвал Развозова и флагманского инженера-механика Винтера. «Придут, теперь Центробалт приказывает». Федора Аверичкина попросил собрать механиков с миноносцев.

Развозов и Винтер явились без промедления. Дыбенко спросил командующего: будут ли готовы миноносцы к утру? Ответил инженер-механик — работы еще много и потребуется не менее двух суток.

Аверичкин позвал механиков и старших машинистов. Грязные, усталые, щеки провалились. На вопрос, когда будут готовы корабли, дружно ответили, что к утру все работы будут закончены.

— Спасибо! Передайте всем товарищам, занятым на ремонте, благодарность Центробалта.

Развозов дважды воскликнул «Невероятно!» и вместе с Винтером вышел из салона.

Для надежности Дыбенко отдал командующему приказ: «21 час 40 минут. Срочно дать распоряжение выйти в Петроград миноносцам «Забияка», «Страшный» и «Меткий»…» А чтобы Развозов и его штаб в последний момент не сорвали операцию, направил приказания и комиссарам — готовиться к выходу… Крейсеру «Аврора», заградителю «Амур», 2-му балтийскому и гвардейскому экипажам, команде Эзеля (эта команда после эвакуации острова находилась в Петрограде) послал радиограмму — всецело подчиняться распоряжениям военно-революционного комитета. Приказ комиссарам: присутствовать при расшифровании всех телеграмм штаба.

Поздно вечером 24 октября началось второе пленарное заседание Центробалта и его президиума. Заседали недолго. Одобрили сообщение об открытии в Петрограде 25 октября II съезда Советов и приняли решение: Балтийский флот «поддержит борьбу съезда за власть всеми своими вооруженными силами». Комиссару эскадренного миноносца «Самсон» Григорию Борисову поручили доставить это решение в президиум съезда Советов.

Дыбенко отправился на железнодорожную станцию. Ровно в полночь туда прибыли первые роты. В вагоны грузились организованно. Эшелоны ушли вовремя.

— Счастливого пути, товарищи!

Не спит председатель Центробалта и товарищей заставляет бодрствовать:

— Выспимся, когда отвоюем у буржуев власть.

А Развозов и его штаб тайно чинят препятствия походу кораблей в Петроград. И все же в 9 часов утра гавань покидают четыре эсминца — «Меткий», «Забияка», «Самсон», «Деятельный» (вместо «Страшного», на котором не завершен ремонт) и посыльное судно «Ястреб». Медленно, выравниваясь в кильватерную колонну, они проходят мимо «Полярной звезды».

Доволен председатель: Центробалт выполнил приказ товарища Ленина, революции.

«Самсон» и «Забияка» пришли в Петроград около 19 часов 25 октября и встали неподалеку от «Авроры» и минного заградителя «Амур». Почти в это же время из Биорки подоспело учебное судно «Верный». Матросы высадились на берег и двинулись к Зимнему Дворцу. Без опоздания появились в столице и кронштадтцы. Вместе с солдатами, красногвардейцами, рабочими отрядами пошли они на штурм последнего буржуазного правительства России.

О происходящем в Петрограде Дыбенко узнавал из телеграмм и разговоров по прямому проводу с моряками— делегатами II съезда Советов. Дважды беседовал с делегатом съезда, членом ЦКБФ Алексеем Барановым. Радовался, что правительство Керенского свергнуто, что избрано Советское правительство во главе с В. И. Лениным. Узнал, что создан Комитет по военным и морским делам, что в него включен и он, Дыбенко.

— Ты должен немедленно выехать в Петроград, — говорил Баранов.

Павел объяснил, что сейчас с флота ему нельзя отлучаться.

Поздно вечером 26 октября Дыбенко вызвал к прямому проводу Николай Ховрин и сообщил, что Центрофлот, за исключением матросов-большевиков, вошел в контрреволюционный «Комитет спасения родины и революции», что Керенский утром двадцать пятого бежал из Петрограда. Ховрин настоятельно рекомендовал Павлу прибыть в Петроград.

Дыбенко написал и отправил по радио обращение ЦКБФ, призвал все судовые комитеты, воинские гарнизоны, население и железнодорожных служащих «принять самые энергичные меры, чтобы задержать Керенского и доставить его в распоряжение Петроградского революционного комитета».

Всю ночь Дыбенко, Аверичкин и Измайлов руководили