Ах, эти деньги!.. - Джордж Микеш

Затем с язвительной улыбкой добавил:

— Скажите, а чего-нибудь получше вы не могли придумать?

Летене начал было объяснять, но его уже никто не слушал.

На другой день после работы в отделе проводили производственное совещание. Летене пошел отпрашиваться, гак как хотел навестить больную тетушку, которую очень любил. Тохази недовольно пробурчал:

— Гм! Значит, тетушка больна?.. Надо сказать, фантазия у вас небогатая!

Все расхохотались, а один сотрудник, подмигивая, подтолкнул Летене в бок и тихонько замурлыкал ему на ухо:

— Тетушку, тетушку крепко поцелуй…

Через несколько дней Летене снова пришлось отпрашиваться. Из Мочолада в Будапешт приезжала бабушка, ее надо было встретить на вокзале.

— То у вас тетушка больна, то бабушка приезжает! — рассердился Тохази. — Богатая у вас фантазия! Прошу прекратить эти сказки.

На следующий день из-за срочной работы Летене до девяти вечера задержался на службе. Усталый и голодный, он вернулся домой.

— Где ты был так долго? — спросила жена.

— Работал.

— Та-та-та! Работал? — не поверила жена. — Ха, он работал!

И Летене решил, что больше не будет откровенным. Все равно, когда он говорит правду, никто ему не верит.

Вскоре он снова опоздал и на этот раз дал такое объяснение:

— Представьте, что со мной произошло. Наш дворник потерял ключ и утром не смог открыть ворота… Мы позвонили в мастерскую, но там никого не было. Тогда я перелез через крышу в соседний дом и оттуда спустился на веревке через одно из окон… Только так я смог выбраться, иначе ничего нельзя было сделать.

Тохази покачал головой.

— Все же не следовало рисковать. Ну, пришли бы попозже…

В двенадцать часов дня Летене отпросился с работы.

— Меня пригласили в Военно-исторический музей. Мой тесть, который живет в Цинкоте, нашел у себя в саду пунические каноны. В связи с этим музей созывает конференцию.

— Идите, идите, товарищ Летене, — дружелюбно потрепал его до плечу Тохази.

На вопрос жены, где он был, Летене теперь всегда отвечает!

— Изменял тебе с рыжеволосой цирковой наездницей.

И все в абсолютном порядке.

ДИСКУССИЯ

— По-моему, это нож. А вы как думаете, коллега Верлслети? Говорите смело, если несогласны. Продискутируем этот вопрос.

— Разрешите на минуточку?.. Да… Я с вами согласен. Это нож.

— Говорите смело, если у вас другое мнение.

— Я бы сказал. По это нож. У вас прекрасное зрение. Ничего не поделаешь, коллега начальник, у вас удивительно острый глаз. Другому, возможно, показалось бы, что это будильник.

— Не льстите, Верпелети. Не этого я жду от вас. Будьте немного посмелее. А теперь обсудим дело подробнее.

— Я готов к дискуссии.

— Правильно. В споре познается истина. Вот, например, ручка ножа. Вы тоже так считаете?

— Разрешите посмотреть поближе?

— Пожалуйста.

— Если я смотрю отсюда, это ручка ножа… Но если посмотреть внимательнее…

— А тогда? Говорите смело! Не обращайте на меня внимания!

— Если посмотреть внимательнее, тогда тоже ручка. У вас орлиные глаза. Вы сразу увидели, что это ручка ножа.

— Э-э, вы снова льстите? Не люблю. Очень не люблю. Скажите, если у вас другая точка зрения. Я обожаю дискуссии.

— Но я с вами согласен!

— Вам совсем не обязательно со мной соглашаться.

— Знаю, коллега начальник, но это ручка. Я и под угрозой виселицы поклянусь в этом.

— Ну, хорошо. Следовательно, мы согласились, что я держу в руке нож и держу его за ручку. Ручка ножа сделана из дерева.

— Из дерева, коллега начальник. Еще из какого дерева!

— Я рад, что вы придерживаетесь такого же мнения. Надеюсь, вы говорите так не потому, что это сказал я. Знаете, Верпелети, я хотел бы, чтобы между нами завязалась горячая дискуссия.

— Я обожаю горячие дискуссии, коллега начальник. Как раз только что я говорил сослуживцам: «Эх, хорошо бы организовать небольшую горячую дискуссию!» Если б все мои желания так быстро сбывались!

— Ну, хорошо… Пойдем дальше. По-моему, с другой стороны ножа находится лезвие.

— Лезвие.

— Что вы сказали?

— Я говорю: лезвие. Лезвее этого лезвия я и не видел. Вы отличный наблюдатель!

— Словом, наши мнения совпадают. Скажите откровенно, если не совпадают.

— Я не могу сказать ничего, кроме того, что это — лезвие.

— Тогда все в порядке, продолжим дискуссию. По-моему, это лезвие острое. А по-вашему?

— Разрешите?.. Да, лезвие острое!

— Что вы сделали? Вы порезались!

— Несущественно. В спорах мы наносим раны и раны получаем!

— Это мужской разговор! Теперь нам остается продискутировать, где кончик ножа. Возможно, я неправ, но кончик ножа на конце лезвия.

— Согласен.

— Скажите, если несогласны.

— Но я согласен!

— Ну-с, тогда закончим дискуссию. Думаю, она была плодотворной.

— И я так думаю.

— Видите, это по-настоящему! Это я люблю! Ожесточенные, острые, как нож, дискуссии!

СЫН ТЕАТРАЛЬНОГО КРИТИКА

Театральный критик пошел гулять с сыном и по дороге встретился с драматургом.

— Это твой младший сын? — спросил драматург.

— Да! Йожика, познакомься с дядей. Дай ему лапку! Не грязную, а другую!

Драматург внимательно рассматривал Ножику.

Он побеседовал с ним и затем, когда ребенок побежал вперед посмотреть витрину, сказал гордому отцу:

— Так вот, Йожика — ребенок как ребенок, но все же я ощущаю в нем какое-то жанровое смешение. Для мальчика в нем слишком много девичьего, для девочки он чересчур некрасив. Признайся, старик, это не самый удачный твой ребенок! Были у тебя и получше и, надеемся, еще будут. У тебя для этого есть все данные. Не сердись, но я должен сказать, ты несколько поторопился с этим ребенком. Ты как будто создал его не для того, чтобы потомки по нему учились и наслаждались, а для получения пособия многосемейным… Но это так, между прочим… Рассмотрим ребенка дальше. Йожика не совсем оригинален. Глаза у него материнские, рот дядюшкин, уши — даже не знаю, на чьи уши они похожи… Все его шутки старые, плоские… Я прекрасно знаю, что Йожика будет иметь большой успех у публики, но это еще не все, пусть это тебя не вводит в заблуждение. Не понимаю, что ты хотел сказать своим Йожикой.

Это не становится ясным, когда смотришь на ребенка… К сожалению,