Мадам - Людмила Бержанская

По имени Наташа, Натали,

Скажи мне, ты готова ли, готова,

Идти за мужем, но не по любви.

Она не знала, нет, совсем не знала,

Что в муже есть любовь, но есть еще

Желанье жизнь измерить карнавалом,

Играя жизнью, пулей и плащом.

Рожать детей – ее простая участь,

Нет, ты не будешь с мужем наравне,

Однообразно-серая тягучесть

В ночной, игривой тонет тишине.

Скажи, скажи мне, ты его любила,

Неверного, заносчивого мужа?

А может, ты его и не простила?

А может, он тебе и не был нужен?

Ведь, гений и талант не почва для любви,

Совсем другое ей, другое было нужно,

Красивой, безмятежной Натали

Такого же хотелось мужа.

Две сотни долгих, долгих лет

Все память о тебе не угасает,

Забыть тебя нам не дает поэт,

А Гончаровых? Кто их нынче знает?

2004 год

Разноцветие наших раздоров

Разноцветие наших раздоров,

Равнодушие наших ночей,

Нам любовь рисовала узоры,

А они оказались Ничем.

2009 год

Разлука

Где же то, что считалось разлукой?

Где слеза с затуманенной далью?

Где ответ, непонятный и глупый?

И вопрос, что болит изначально.

Мне страшней ожиданье разлуки,

Потому, что все ставлю вопросы

Перед теми, кто слепы и глухи,

В одночасье – все хочется бросить.

За разлукой приходит отчаянье,

Где нет мыслей, но в память вплывает

Отдаленное пониманье,

Сердце боль в чем-то все обвиняет.

Где взять жизнь, что бы не было больно?

Чтоб без встреч, ожиданий, прощаний,

Ах, как хочется быть всем довольной,

И дарить себе счастье свиданий.

2007 год

Почему ты его не любила?

Почему ты его не любила?

Почему так надрывно жила?

Так чего же ему не простила?

И зачем этот крест ты несла?

Почему, дни и ночи мечтая

О любви очень нужной, другой,

Ты, себя и его угнетая,

Шла с ним рядом – дорогой иной?

Почему твое сердце горело

Где-то там. А ему подарить

Даже маленькой искорки тела

Не хотела – чего уж просить?

Молодая азартность и страстность

Превратилась в постылую тишь,

Равнодушье с молчанием властно

Все твердило: нет-нет не простишь.

Ты его не прощала за ласки,

За безвыходность и за любовь,

Может, ты напридумала сказку

Разделив: на чужой и не мой?

Может, в сердце тянулась утрата

Прошлой страсти и давней любви,

То, что было давно и когда-то,

Не забудь, а пойми и прости.

Тянут прошлые наши обиды.

И надежды на сказочный рай,

Ведь со всеми мы, в общем-то, квиты,

Не забыть бы про слово “прощай”.

2006 год

Тишина как будто бы плывет

Тишина как будто бы плывет,

От усталости, от мыслей, от надежды,

Ну, а может, она просто что-то ждет?

Говорят, что фейерверком была прежде.

2011 год

Игорю Гольдфарбу

Больные сердцем долго не живут,

Больные сердцем быстро улетают,

Мне кажется, что нас там, где-то, ждут,

Их на Земле на многое хватает.

Им нужно сделать добрые дела:

Родить детей и храм в душе построить,

Сказать судьбе, чтоб старость не ждала,

И истины не нужные усвоить.

Они, ведь, знают, знают о себе,

Что жизнь их коротка и быстротечна,

И может быть, поэтому, вдвойне,

Им ближе и понятней вечность.

2004 год

Как спали тонкие поэты

Как спали тонкие поэты

В душно-ипатьевскую ночь?

Кем были в эту ночь согреты?

А может, не могли помочь

Последнему царю России,

Мальчишке бледному в слезах,

Глазам девичьим синим-синим,

Сто лет пройдет и рассказав

О той кромешной ночи темной,

О кудрях, слипшихся в крови,

Кому она была угодна?

Теперь увидев изнутри

Трагедию шального века,

Историю – всю напоказ,

В ней – ничего для человека,

В ней – ничего для синих глаз.

Там разоренье и помои,

В ней алчность нищая грядет,

Когда же мы позор отмоем?

Когда спасенье к нам придет?

Так что же делали поэты

В ту удушающую ночь?

Не вами ль, царь с семьей воспеты?

Но поздно – им уж не помочь.

2007 год

Свобода

Свобода бывает голой,

Свобода бывает разной,

Свобода, вообще-то, слово,

Еще она часто рана.

2007 год

Лицо

Сберегу я свое лицо,

Все морщинки и взгляд холодный,

Продержусь-ка я молодцом?

И походку оставлю гордой.

Не хочу сохранять печаль,

Постараюсь спрятать отчаяние,

Под гримасою, глядя вдаль,

Страх не выдам даже случаяно.

Удержу я в лице восторг,

Удержу в лице удивление,

Может быть, и несу я вздор,

Не в лице, ведь, находят спасение.

2005 год

В желтизне опадающих листьев

В желтизне опадающих листьев

Вижу я отраженье заката,

Даты в памяти нашей провисли,

Помнишь, как это было когда-то?

Помнишь, радость, которой не надо

Ни особых причин, не упреков?

Даже тень от возможной утраты,

Чем-то кажется очень далеким.

Помнишь, дальние наши печали?

Помнишь, радостный смех на рассвете?

Нам казалось, что это начало,

Просто, были наивны, как дети.

2004 год

Шоколадная дама

В шоколадном вагоне

Шоколадная дама,

Ну, а кони в попоне,

И извозчик весь в шрамах.

Шоколадная нежность

На лице разлилась,

Сладко-мягкая грешность

Сквозь печаль пролилась.

Шоколадная роскошь

Сниться, проситься к нам,

И изящною прошвой

Отдается стихам.

Шоколадная сладость

Терпко-лживенький вкус,

Как нас тянет всех в праздность!

Ну, когда я уймусь?

2008 год

Я так хочу к самой себе прийти из детства

Я так хочу к самой себе прийти из детства,

Мне хочется понять, что потеряла,

И хочется найти такое средство,

Которое б все в жизни объясняло.

Которое нашло бы оправданье

Всему, что я свершила некрасиво,

И вырвет душу из угла изгнанья,

И покаяние не назовет плаксивым.

К чему хочу вернуться в своем детстве?

Что в памяти мне успокоит душу?

А может, если в старое одеться,

Позор и холод в сердце все приглушит.

В далеком детстве жизнь была далекой,

В далеком детстве планы все в успехах,

И