Том 1. Великий град трепангов - Венедикт Март

  Достигших с бездн мозга

  До звуков слов туманных…

Читатель Марта знает тщету букв и слова суету.

Читатель мой, как я, минует

  строки слов и очертанья форм,

Вернется прочь к себе,

  еще без слов, – не сказанному в явь. –

Блуждающим огнем из книжного болота

  Я вымелькну в него

Безмолвный Март вдруг смутным дном из книги содрогнется!

А вы, – которые случайны –

  Вам книгу резать не зачем!

Во-истинну солгу:

  – Есть яд в словах иных –

  Опасный недостойным.

…Дерзай, случайный! –

Захлопни книгу Марта и откинь!..

И сам откинься прочь –

К доступному: – к себе.

18 Январь ст./ст. 1918 год.

Х.-Ш.-В.-Дом на Абрек. с

Сольвейг Сос.

Только-Тебе

– Теперь одни…

И если он со злости не захлопнул.

И если взор и здесь остался – щупать –

            Пусть!..

Пусть пузыри утопленник

Со дна пробулькает на-верх –

А на поверхности они от отраженья лопнут

  – Им отраженье не достойно, не по силам!.

  – Теперь – одни! –

Теперь возможно все.

Все

  – Заткни глаза!

  – Зажмурь мозги! –

  – Ни зги

Читатель, будь промежуточный любезно. –

  Чернила льются здесь

  И расточается тоска манерная трагично!

  Я так один! – Не знаю и антракта!..

  Пожалей… Мне холодно… (Слеза).

Уютно вам, закрытым в скобки суеты!

А разве скобки есть Творцу, таланту-мне?!

– Я уязвлен творить!

Встревожен мозг мой жутко: –

Оформить вам в словах доступные тревоги.

Я ваш слуга, портной: –

Одежды лью я нитью нервов

Вашим голым недогадкам! –

Ущербный я! Ходатай рода я!

  Но ты, читатель, хочешь – улыбнись

  Мои упреки «Вам», но не тебе.

  Абстрактно я!.. Забылся в суете…

  Ах! Слишком много слов толпятся и звенят

  А я один… (Совсем один)

Перо не сохнет у чернил . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . .

Поверь чернильнице –

  Как я ей лгать могу, –

  Тогда, приват-читателем

  Назначен будешь щедро и светло!

  – Замет:

    Глава зовется «Все». . . . .

. . . . . . . . . . . . . . .

Открытая Форточка

Этот цикл посв. Кьяну. – инструктору моей гениальности.

26 Январь ст./ст. 1918 год:

Х.-Ш.-В. Комн. Кьяна.

Сольвейг Сос.

I. Кьян (Формулы-Улыбки)

Кьян – У пирамиды в сумерках шумящий самовар.

Кьян – §§§ и безумье шопотом.

Кьян – Подкованный тигр, поджидающий добычу у мраморной лестницы кафе.

Кьян – Евангелие в переплете из человечьей кожи –

(Кожи приват-доцента С.-П.-Б. У-та). –

Январь 1918 год.

Х.-Ш.-В. Комн. Кьяна

Сольвейг. Сос.

II. Кьян молится на зеркало. Пипачет. Слезами. моет без конца зеркало и припевает:

– Вот перед зеркалом.

Чище Христа мое зеркало!

Ярче, чем Солнце!

Ясней человека!

Светлей высоты!..

 – Зеркало верное,

 Образ нетленный,

Ты только ложь отражаешь бездушно и верно! –

Все остальное в чаду суетной, в духоте!

18 Январь ст./ст. 1918 год.

Х.-Ш.-В. Дом на Абрек.

Сольвейг Сос.

III

Маститый плут, –

Который пудрится украдкой.

Из-под угла,

Который крестится с оглядкой.

Причем, взамен молитв, размеренно крестясь,

Который шепчет строки из сонета.

Рассеянный – манерно, он, иногда

Со лба на грудь персты сведет и там застрянет:

– Ах, галстух развязался!.

А через час, в кафе припомнит – осенить

И даже – осенит, (попутно пыль стряхнет)..

– Такой кощун! – Не даром, что он Кьян…

Опрятно прочитал он логику когда-то

И аккуратно позабыл,

За то так помнит он обложку, заголовки.

А впрочем, сам такую-б написал…

Он в логику влюблен,

За то, что так она далека от него,

За то, что вовсе не нужна, и так закончено мертва

И всем сует ее любезно и надменно…

…Воротничок, манжеты, – все крахмальное,

Студенческая куртка, пробор отчетливый волос –

Неисчислимое его!.. –

Он постоянно аккуратен.

В карманчике жилета

Он носит грамм безумья в порошке –

– Блестящий кокаин!..

18 Январь ст./ст.

IV

Студент бессовестный –

О, неожданный Кьян!

V

Мы забыли!

Знали где-то.

VI

Студентом быть для формы –

(Всему есть нормы) но пудра?!?

Другой пушистый порошок?!

Но сердце – перешел!

18 Январь ст./ст. 1918 год.

Х.-Ш.-В. Комн. Кьяна

Сольвейг Сос.

VII. Комната Кьяна

(Если во сне.)

К его угрюмой комнате

Дверей не всем найти.

Во сне он – со знакомыми…

В углу – икона-зеркало.

Он светлый, четкий, –

Я чужд, незвано-робок там.

Он строго-величавый, –

Мне скользко-хрупко восходить.

VIII

…Освещать неумество Углы из Углов!.

18 Январь ст./ст. 1918 год.

Х.-Ш.-В. Комн. Кьян.

Сольвейг Сос.

IX. Сердце без вуалетки

На память колоду карт игральных перетасованных безпалым сердцем,

…Вы не взглянули даже в зеркало дверей –

Вы их прошли, порог душой стенив…

И след оставить не успели,

И, хлопнув дверью, тень не прищимили,

А только воздух растрясли, пристукнув за собой.

…И сердце Марта не моргнуло,

А только-замерло, вздохнув обидой подоспелой.

Вы в сердце Марта прогулялись, высматривая в нем – монокль морщинами держа, –

Нестронутую боль.

И вы изящно там распахивали боль.

Послушной тростью (вам).

25 Январь н./ст. 1918 год.

Х.-Ш.-В. Комн. Кьяна

Сольвейг Сос.

X

– Уроды!

И я средь таких…

Мы горбом простерлись!