Том 1. Великий град трепангов - Венедикт Март

С.-П.-Б. Крест Остр.

Сольвейг Сос.

«И снова – в круг! – Вошел как Здесь…»

И снова – в круг! – Вошел как Здесь.

И грусть – в тени. А сны, как явь…

Который я, среди зеркал?

Улыбка-боль – в словах моих..

1918 г.

X.Ш. В. Комн Кьяна

Б. 3.

«Кто в щель прищурил глаз…»

Кто в щель прищурил глаз –

Протиснул в щель пытливый взор?

Кто смотрит к нам из за угла. –

Чей хищный там дозор?!

Зрачок наводит в щель

И остро ждет…

…За щель вбирает тот

Незванный гость из-вне

А мы не знали ничего,

И даже сердце приоткрыли из груди

25 Январь 1918 год.

X.Ш. В. Комн. Кьяна

Сольвейг Сос,

«Сердце раненое – ранено!..»*

Александру Д.

Сердце раненое – ранено!

Лик Чрезвычайного – всех: на экране –

В саванах бледных полотн

Гордый восстал из болот.

Все вы неверные – все!

Я на кресте не висел…

Не куда палец вложить…

Я Чрезвычайный во лжи.

Сердцем своим не истек –

Отдан веригам еще.

Слов не свершен переход

Кара не скрыла грехов.

15 и/ст. Июнь 1918 г.

Х.-Ш.-В. Дом на Абрек.

Кошмары*

В ночах запутанных и чадных,

Всочась в дремотную мечту,

Дурмана тина безобразно –

Мохнато тянется в бреду.

И лепет липкий из болота

Мозга, где илистое дно, –

Приветит рдянного урода

И кличет в сердце, как в окно.

После Марта 1917 год.

С.-П.-Б. Пески

Сольвейг Сос.

«Пока чрез Тихий Океан…»

Иранцу из Тибета посвещаю.

  Пока чрез Тихий Океан

  Вы не построете мостов, –

  Пока число найдется ограничить измеренья –

  Наследье бреда Лобачевских. –

  Пока земля удержит горы книг –

  В веках накопленных вериг,

  Пока слепой кишкой не станет сердце –

  Пока извилины ваш мозг не исчервлят, –

– Вы распинать Христа

  Отброшены на землю!

В Распятьи ваша Суета

        И жизнь.

        И смерть…

  Земля-Голгофа.

7 н/ст. Август 1918 год

Г. Никольск-Уссурийск

№ 4 Гостин. «Россия»

Белая Земля.

Камень, женщина и падаль кошки, которая за форточкой гниет на подоконнике

Тебе Светлой Лепок посвящаю из своего исчадья

1

У заутрени светло причастница сердце свое

Под свечу восковую изгрудила вдруг.

И проплакала возле о смерти неясной

И скорбно-нежданной, как вдруг.

Но из слез ее нет возвеличенных новей!

От слез отвернулось рожденье – иного взамен.

По струне пробежала росинкой слеза

Пока вдруг – просочил ее пышный смычок

В свои пряди, как снег, белотонких волос…

Пока вдруг не заплакал смычок

По натянутым нервам-струнам.

И причастница ниц на колени на камни припала скорбеть…

За спиной в полумгле по струнам простиралась тоска.

И со звуками плыла и таяла в сердце и в сумерках – к мглам.

Простиралась тоска и тянула со струн нескончанную нить.

  В хороводы созвездий небес.

 Ах, и я за порогом! И я этих звуков участник.

След во мне провела нескончанная нить, протекая к далям.

 В моем сердце, как в озере ночью

 Пробегают огни отпрокинутых звезд.

По морщинистой глади, на сердце моем

Раздробились созвездья и блестки кокетливых звезд…

Я иду по гробницам – чрез мост моих слов –

Вам удариться в сердце! Стучать! И стучать!..

Достучаться, как Смерть..

2

– Заметили:

  Причастница хихикнула

  И слезы на паркет

  Стряхнула от ресниц…

Смычок-паук из звуков заузорил окрестные сердца. –

И липнут паутины по дрогнувшим сердцам.

И скачет, скачет сердце под рубашкой!..

Вокруг столбятся чувства роем суетливым

И жалят быстрые глаза…

  На ребра налетают

  И звонких брызг рассыпанные боли

  За эхом гонятся – к мозгу!..

Ах, мысль-ненастница угрюмится в тенях: –

Она, как муха в паутине, сонливо утомилась! –

В зигзагах паутины, как вкопанная боль стоит и выжидает..

            …Ах!

  Вкруг зной в обломках рыщет и сжигает!..

Мой мозг, вы знаете, – он весь во мху, как камень изнуренный.

А там внизу – под ним к пескам ласкается волна

Титана-океана – титана суеты!..

…Струна втянулась, вделась в щель иглы

    Моей змеящейся тоски!

  И в мозг иглу вонзили трепетные бреды

  И в нем узорят по извивам!..

  Заметьте:

    Как хихикнула она

    И все не может встать с колен

    И выпрямить глаза!

Глаза, как в тине липкой, туманятся в тоске…

А я, – смычка участник, – за порогом

Пришел на кошкину кончину –

На белые поминки…

Я падаль кошкину принес –

Она живой еще

Так скорбно мне

Мяукала про тьму

И вызывала выколоть глаза и свету и свои…

  – О, кошка, ты усопшая, –

          А я?!!

7 н./ст. Август 1918 год

Г. Никольск-Уссурийск

№ 4 Гостин. «Россия»

Белая Земля

Что можно? Когда? Кому? Как?

Можно если можешь! – Ха! Ха! – Всем. Просто.

Можно если смеешь! – Почти что. «Которым». Прохладно.

Можно если презираешь! Так себе. Не всякому. Слякоть.

Можно если невозможное! Хе! Хе!

И Еще:

– Если преступление, но не через себя. – Мне.

– Если приступление, но к себе. – Ехидным. Тускло.

– Если бессовестно чист. – Идиотам, – Эфирный чад.

– Если бездушно безвопросен. – Талантам. *)

*) Исключение из всего: одно