Многоэтажка - Владимир Голубь

Тем не менее, именно голод, придававший им такую ярость и силу, стал их проблемой. Выяснилось, что они быстро погибали без пищи, и с какой скоростью они множились в момент своего появления, с такой скоростью и сдыхали без пропитания, попутно убивая друг друга за пищу.

Будто цунами, эта черная клыкастая волна прокатилась по миру, обращая его в руины, и растворилась, оставив после себя лишь самых стойких особей и гору трупов.

Лишь поэтому нам удалось выжить. Лишь поэтому у нас еще оставалась надежда бороться. И мы боролись – как могли, – в результате чего обнаружили, что эти монстры такие же живые существа, как мы все.

Да, огромные. Да, до жути страшные. Но смертные. Несмотря на все, и у них имелись слабые места.

Страх никуда не делся. Появилась лишь надежда.

И мы бы обязательно выжили, если бы не…

— Гх-х-х!..

Вжавшись спиной в пол, я надавил на рукоять изо всех сил, и нож еще глубже погрузился в глотку монстра, где шкура была не крепче человеческой кожи.

Не теряя времени, я провернул рукоять и провел ножом наискось, разрезая горло.

На лицо хлынул поток горячей крови.

В глотке чудовища забулькало, и он рухнул на меня всем своим весом, от чего где-то в груди захрустели ребра.

Он еще дергался, и каждое движение его громадной туши все сильнее вдавливало меня в пол. Кровь закрывала мне обзор и заливалась в рот и нос, лишая возможности дышать.

Мое тело забилось в судорогах, пытаясь найти выход, пытаясь выбраться, но сколько бы я ни старался, я не мог самостоятельно выползти из-под беснующегося в предсмертной агонии монстра.

Перед лицом щелкали челюсти. Когти скрежетали по полу, хаотично рассекая воздух.

Он умирал. Но он еще не умер и явно хотел забрать меня с собой.

Что ж, секундой раньше, секундой позже… Все равно мне конец…

— Макс! Макс! Держись, я сейчас!

Кто-то звал меня по имени.

Удар!

Я услышал, как что-то надо мной резко хрустнуло, будто топор на разделочном столе разрубал кости. Потом еще раз, и еще…

— Макс! Ты еще живой? Сейчас я тебя вытащу!

Лора? Но как?..

Монстр наконец перестал дергаться. Я думал, что это лишь очередная галлюцинация, но затем голос прозвучал ближе:

— Вот так, парень, потерпи еще немного!

Он не принадлежал моей сестре. Голос был мужским. Хриплым, скрипучим… и знакомым.

Этот человек схватил меня за плечо и потянул вверх.

На крик не оставалось сил, и я беззвучно захрипел, выплевывая изо рта свою кровь вперемешку с кровью зверя.

— Извини, но по-другому никак!

Не с первого раза, но ему удалось меня вытащить. Он оттащил меня на несколько метров в сторону, а потом моего лица коснулась какая-то тряпка.

— Я с-столько раз хотел с тобой встретиться, Макс, — заикаясь, затараторил он, вытирая с моего лица кровь. — Хотел извиниться… за тот случай. Господи, я так сильно перед тобой виноват! Я не знаю, как вообще можно словами выразить мое сожаление!

Перед глазами до сих пор все кружилось, однако мир стал светлее.

— Это все они! Честно, если бы не они, я бы ни за что… Ты веришь мне, Макс? Поверь, пожалуйста! Мне так жаль, так жаль! Я столько времени не решался встретиться с тобой лицом к лицу. Не знал, как мне тебе все объяснить…

Я повернул голову.

Он сильно изменился.

Раньше это был солидный молодой мужчина, отчаянно любивший свой дорогой деловой костюмчик настолько, что никогда с ним не расставался. Даже в худших условиях он всегда следил за собой, стриг волосы, брился. Он был душой компании, мог поддержать любого и постоянно улыбался, уверяя нас, что все будет хорошо, и мы обязательно выживем.

А сейчас…

Длинные сальные патлы. Огромная борода, скрывавшая половину лица, и мутные глаза, познавшие отчаяние. На нем уже не было его любимого костюма, а лишь грязное тряпье, изъеденное временем.

Дрожащие руки, исхудавшее тело – не осталось того человека, которого я когда-то знал.

Мне стало на удивление спокойно. Время словно замедлилось, и мысли в голове текли спокойным ручьем, пока где-то на фоне он до сих пор изливался в извинениях и говорил, как ему жаль.

— Я так рад, что успел вовремя, — он рассмеялся, утирая текущие из глаз слезы. — Я услышал, что что-то не так, и сразу же поднялся наверх. Я бы пришел раньше, если бы эти твари не загородили проход на четвертом этаже. Мне пришлось загнать их в…

— Генри, — прервал я его тихим шепотом.

— Да?

— Генри… Тебе правда жаль?

— Да! — он закивал, продолжая рыдать. — Ты простишь меня? В конце концов, мы с Лорой ведь любили друг друга! Я так счастлив, что успел тебя спасти! Не бойся, мы тебя подлатаем, и ты обязательно…

— Генри, — я уставился ему в глаза. — Если тебе жаль… Скажи мне, как они проникли в дом?

Его руки, перевязывающие тряпьем мой обрубок, застыли. В глазах мелькнул страх, однако он все равно улыбнулся и пробормотал:

— О ч-чем ты, Макс? Откуда мне знать? Наверняка нашли какой-то лаз или что-нибудь еще. Помнишь, Алан постоянно пропадал, а потом прятался по углам и вечно что-то жевал? Я еще думал, откуда он ее берет, еду-то, ведь к запасам у него доступа не было, но не стал его трогать. Наверняка он скрыл от нас путь наружу!

В горле пересохло. Я сглотнул, но даже слюны не оставалось. Кругом лишь кровь.

— Генри, — с нажимом повторил я его имя. — Думаешь, я дурак?

— Что? — он изобразил на лице удивление. — Конечно, нет, Макс! Ты мне не доверяешь? Вспомни, мы ведь когда-то были друзьями! Если бы не тот… случай, мы бы до сих пор дружили! Я просто хочу заслужить твое прощение!

Я через силу улыбнулся.

Совесть – вот что его мучило. Я знал этот взгляд, ведь таким же был мой собственный. Совесть съедала его изнутри, мешала спать, сводила с ума. Столько времени он не показывался, а теперь пришел просить прощения? Неужели он действительно настолько обезумел, что надеялся, что я отпущу все его грехи, потому что он «спас мне жизнь»?

— На самом деле ты всегда был трусом,