Чистосердечное Сознание - Елизавета Геттингер

Жить не дано свыше века,

Живший однажды умрёт.

Время считает секунды,

Маятник бьёт по всем нам.

Туфли надеть или унты? -

Грустно решает мадам.

Займы крыть и ипотеки?

Может долой зарубеж? -

Счёт напечатанный в чеке

Вносит в сознание брешь.

Каждый в своей викторине

Ждёт свою кошку в мешке.

Счастья немного — мы в сплине,

Ящик несём налегке.

Мыслить способны двояко

Люди, верстая отчёт.

Неумолимо, однако,

Время шагает вперёд.

ЛЮДИ ГИБНУТ НА КОСТРЕ

Как хворост, люди гибнут на костре,

Надеясь, свято веря и любя.

Клянутся в храме на святом одре,

Свои сердца на лоскуты дробя.

Затем судьба разводит по углам,

Неверных или верных — знает Бог.

Наш господин в разводе, а мадам

Одна совсем и суд над нею строг.

Народ бормочет ночи напролёт,

О том, какой конфуз произошёл.

Судейский молоток трибуну бьёт,

Хотя судья подобное прошёл.

Раскатом грома слышен дамский плач,

Что отвлечёт любого от рутин.

На площадь хворост носит сам палач,

Который был когда-то господин.

Как женские сердца в костре горя,

Стенают лоскутами — дух долой,

Так веря, ожидая и любя,

Люд гибнет на войне с самим собой.

ЖИЗНЬ ВОВСЕ НЕ МЁД

В небесах тает снег,

Как в душе тает лёд.

Слишком холоден век -

Жизнь вовсе не мёд.

Косяком снегирей

Заметаю следы,

Погружая людей

В бесконечные сны.

Но не каждый поймёт,

Что творит беспредел

Ночь, которая мнёт

Под собой груду тел.

Каждый молвит своё -

Предначертан черёд.

Мы для жизни сырьё,

Что из сот, но не мёд.

ДУРАКИ И АСФАЛЬТ

У развилки дорог

Очень много разлук.

Напряжен диалог

После тысячи мук

Двух сердец молодых,

Что способны любить.

Но судьба бьёт под дых -

Чувства не сохранить.

На клубничных лугах,

Вне дорожных оков

Мы с тобой впопыхах

Развалили наш кров.

Затушили очаг,

Что зовётся любовь.

И невиден овраг,

Где костьми ляжем вновь.

Жизнь по кругу идёт -

За рассветом закат.

Если бизнес не прёт,

Нужно сделать откат.

Так с тузом в рукаве

Закрываем гештальт,

Но проблемы лишь две:

Дураки и асфальт.

Я ИДУ НА РАССТРЕЛ

Сотни тысяч людей

Лягут подле меня.

Море крови, смертей

В окончании дня.

Вспоминая удел

В очертаньи лозы,

Я иду на расстрел

Под раскаты грозы.

Белоснежная мгла,

Нервов толстый клубок.

Мне одежда мала

И обуглен мой бок.

В окончании дней

Нет благих новостей.

Справедливости нет.

Знай, здесь пал человек.

ПЛЮШЕВАЯ МАРИОНЕТКА

Слёзы бегут по щеке,

Сотканной из волокна.

Глядя пейзаж в далеке,

Сиднем сидишь у окна.

Пуговкой левый твой глаз

Видит страданье и боль,

Бусинкой жемчуга лаз,

Око второе жжот соль.

Марионеткой в руках

Ты существуешь давно.

Труменом бродишь впотьмах,

Жизнь твоя — не кино.

Ты был всегда неуклюж -

С лаем в историю влип.

А в голове твоей плюш.

Имя твоё, пёс — Филлип.

Смены вечерней звезда,

Мудрость горазд сообщать.

Сна не видав никогда,

Детям желаешь поспать.

ГОРОДСКОЙ СОНЕТ

Играй сонет, мой город,

На флейте сточных труб!

Где твой поэт упорот

В канаве словно труп.

Он вкладывал всю душу

В дела своей семьи,

Пока не рухнул в лужу

В кромешном забытьи.

Среди собачьей стаи

Не чувствовал он ног.

Жильё его в сарае,

Но он не одинок.

Его надежде, вере

Сопутствует любовь.

Ушибы в межреберьи

Подогревают кровь.

И дождик льёт за ворот,

Лежит нагой плашмя.

Играй сонет, мой город,

В котором тлею я.

ВЕТЕР ЗА СТЕНОЙ

Тучи за окном

Ломятся в мой дом.

День прошел долой -

Пал с небес золой.

Перестуком в дверь

Ветер молвит: "верь".

Принцип домино:

Нет тебя давно.

И не возвратишь,

Слёзы пустишь лишь

Из моих глазниц -

Ликом в землю ниц.

Время как вода

С изморозью льда.

Порознь с тобой

Мой с судьбиной бой.

Плачут от потерь

Перестуком в дверь

Тучи перемен,

Пеплом взяв дом в плен.

Молвлю песнь, любя.

Рядом нет тебя.

Уходи долой

Ветер за стеной!

ОДИНОЧЕСТВО

Зачем родные наши нас бросают в поле,

Кольцо на пальце оставляя невзначай?

Звучат со сцен мольбы в угоду страшной доле,

А что бывает дальше, ниже прочитай.

Причины нет для героических поступков,

Кому осмысленность нужна, когда один?

Никто не упрекнёт за грешность всех проступков!

Пока с судьбой наедине — не семьянин.

Разбит асфальт на перевале через реку:

Руинами семейной жизни крыт был мост,

Припомнишь здесь, конечно, бедолагу Греку,

Чей путь в рассказе из-за рака был непрост.

Бревном вниз по реке — таков удел скитальца,

Куда бы не приплыл, слывёшь ты чужаком.

В забвении живёшь, кольцо снимая с пальца,

Планету огибая спешно, но пешком.

Когда ты одинок и по колено море,

Вершишь кошмар и произвол на божий страх -

Так каждый одиночка познаётся в горе,

В конвертик чувства заправляя во стихах.

СОТОЕ

Я не могу летать, шагаю -

Неведом телесов полёт.

Себя по жизни убеждаю,

Что лёгкость тела — это плод

Воображения фантастов,

Которые писать вольны

О мирозданиях прекрасных.

Мои фантазии скромны.

Долой надменных фарисеев!

Мне ближе заяц, не орёл.

Будь проклят клятый Менделеев,

Что всуе водку изобрёл.

А вдохновение? Неужто,

Я не пьянею в облаках?

Мне квасное, хмельное чуждо -

С сознанием своим в ладах.

Поправьте, если ошибаюсь…

Алкоголизм — тяжкий грех.

Курить я также не пытаюсь,

И в чистоте держу доспех,

Которым тело величаю.

Он мне и крепость, и оплот.

Свой транспорт тихо называю:

Из песен, слов, мой малый плот.

ДУША, НАИВНАЯ, МОЛЧИ

Душа, наивная, молчи.

Народ, обманутый мечтою

На долю грешных не ропщи.

Позволь омыться тишиною!

Во тьме кромешной слышен вой -

Закрою ставни я на окнах.

Накроюсь пледом с головой,

В мечтах о шелковых волокнах.

Кто под замком — тот защищен.

Иные сами виноваты!

Молюсь… В мечтах мой дух прощен,

Но сердце в стружке стекловаты.

Мне спится крепче без охран.

Мечта, затми собою совесть!

Пусть сотрясает ураган,

Душа, молчи, ваяя повесть.

СУДЬБА НА СУДЕ