Живой Журнал. Публикации 2008 - Владимир Сергеевич Березин

И вот я оказываюсь в зимней электричке, куда вкатывают коляску. В электричке немного людей, стёкла непрозрачны из-за морозных узоров, и срок, назначенный маньяком, истекает с минуты на минуту. Я в этом сне тоже несколько инвалиден, и в руке у меня большая стариковская палка.

Поезд уже тронулся, проезжает одну станцию, другую, и вдруг оконное стекло рассыпается и в него, прямо на ходу просовывается рука с пистолетом.

Это маньяк.

Я со всей силы бью его палкой по руке, а потом рву стоп кран.

Общее народное смятение, мы с Д. и его женой как-то выбираемся из вагона и стоим на путях.

Рядом, прямо из открытой двери машиниста поезда, вися на поручнях, ведёт пресс-конференцию милицейский начальник.

Внизу стоят корреспонденты и всё записывают. Со слов милицейского начальника выходит, что поведение маньяка предсказала нам всем сотрудница научного института Марина Алексеева, более известная как писательница Маринина. Вокруг — дачная местность, изгиб рельсов, мороз пощипывает щёки.

Ловить тут нечего, надо сваливать.

Извините, если кого обидел.

19 января 2008

История про сны Березина № 275

Я со своим товарищем прихожу в какой-то дом — забрать старые вещи, которые выкидывают хозяева. Это даже две хозяйки, кажется, сёстры — две немолодые женщины, небогато и неряшливо одетые.

Пока мой товарищ уходит в дебри тесной квартиры (она в роскошном сталинском доме с невероятно высокими потолками, однако ж невероятно захламлена, я изучаю часть вещей, что свалена в прихожей.

Хозяйки собираются выкинуть радиоприёмник «Красная Япония» (Это явный отсыл к «Красной Баварии» и вообще ко всем довоенным заводом), причём это не радиоприемник, а магнитола особого рода. Она небольшая, но похожая на всю мебель тридцатых годов — метровый ящик, который полагается вешать на стенку, на уровне груди. Внизу он представляет собой проводной вещатель, радиоточку (заместитель чёрной тарелки), а верхняя крышка у него откидывается, и там находится особого типа музыкальный проигрыватель.

Только проигрываются там не обычные пластинки, а специальные — белые, тонкие, величиной с ладонь что-то вроде полупрозрачных пятидюймовых дискет. Стопка этих пластинок тоже прилагается. Я вставляю шнур в радиорозетку, и с удивлением понимаю, что эта штуковина работает — по крайней мере, в качестве радиоточки.

Но тут возвращаются совещавшиеся о чём-то хозяева и мой приятель.

Он получил своё — надо прощаться, радиомонстра забираю я, но в последний момент вижу на тумбочке в прихожей заваленные разным барахлом — рваные перчатки, пыльный шарфик, мелочь и какие-то квитанции — фотографии.

Это снимки уличной и вообще бытовой жизни Москвы конца сороковых годов — удивительного качества.

Сделаны они в странной технике — фотобумага очень тонкая, почти газетная. Но при этом фотографии исполнены блестяще, ярки, чётки — только всё-таки уже пожелтели.

— Нет, — говорит одна из сестёр, нет, это я ни отдать, ни продать не могу.

— А хотите, — говорю я, — отцифруем ваши снимки, я прямо с техникой к вам приду.

Женщина мнётся, начинает соглашаться, но внутри этого сна я понимаю, что разглядеть, что там изображено, на этих фотографиях, мне не суждено никогда.

Я вижу их в последний раз.

Извините, если кого обидел.

19 января 2008

История про сны Березина № 273

Я отправился в старые бани — это огромное кирпичное здание со внутренним двором.

Там грязно, обшарпанно, но меня это не смущает: среди банного пара и влажных раздевалок я надеюсь встретить каких-то важных для меня старых знакомых. Я расспрашиваю завсегдатаев, и оказывается, что их многие помнят, но найти своих товарищей я не могу. Вот я выхожу вон, во внутренний двор, и замечаю, что большая часть здания арендована мелкими конторами. Причем на крылечке одной из них я вижу девушку, что вышла покурить и разглядывает тоже смолящих сигаретки мужчин в банных простынях. Её лицо мне кажется знакомым.

Она меня узнаёт — оказывается, что она давным-давно училась у меня. Кажется даже, что я не поставил ей какой-то зачёт.

Извините, если кого обидел.

20 января 2008

История про сны Березина № 268

В этом сне я оказываюсь на Отечественной войне — командиром танка т-34. Я еду на нем один, то ли в самоволке, то ли я перегоняю технику с одного места на другое. В какой-то момент я вижу, что из-за небольшого леса на пустошь прорвались немцы: это какая-то их часть из окружения прорывается к своим. Несколько чужих танков смяли нашу пехоту и начинают утюжить маршевую колонну. И вот я, будучи один внутри машины, принимаюсь стрелять из пушки. Понятно, дело это не почти, а просто безнадежное.

Однако немцы, испугавшись чего-то, поворачивают.

Вся эта история — очевидная проекция повести Курочкина "На войне как на войне", и истории сержанта Бабанского на Даманском.

Интересна не сама проекция и сюжет, а ощущение персонажа сна при стрельбе с хода, при том, что всякий знает о том, что въяви это невозможно.

Извините, если кого обидел.

20 января 2008

История про сны Березина № 272

Быков и я на конференции в Новом Иерусалиме. Я слоняюсь по гостинице, и нужно мне понять, стоит ли вернуться в Москву. А конференция эта странная, что-то вроде кинофестиваля, мелкого, небогатого.

И вот я живу в этой довольно убогой гостинице, чьи номера напоминают палаты пионерского лагеря. И оставаться не хочется, и ехать как-то не с руки — вдруг будет что интересное. Я про себя решаю, что надо спросить у Быкова, оставаться ли тут. Но Быков наверняка поменяет своё мнение раз десять. Или выпьет коньяку и уедет в какой-нибудь Париж. Ему хорошо, а мне-то что делать? Может, просто спать как сурок в своём номере?

Извините, если кого обидел.

20 января 2008

История про сны Березина № 271

Приснилось, будто бы я хожу по Питеру в обществе бывшего критика Курицына

Причём это даже не тот Курицын, которого я знал когда-то, не реальный человек, а тень Курицына.

Очень странное ощущение остаётся от беседы с ним на бульваре Профсоюзов.

Извините, если кого обидел.

21 января 2008

История про альтернативную историю

Нравится мне тот жанр, который называется "альтернативная история".