Темная бирюза 2 - Восход Черного Солнца - Артемис Мантикор

Девушка смутилась. В тихих водах плавает гидра, - так говорится в народе сиин. Ворон понял, что произошло, но решил на первый раз спустить бывшему божеству это с рук. В этот момент мне было очень за него обидно – что бы не вытворяла архонка, он вынужден будет ей потакать, иначе лишится лекарства от пустоты.

Что ж, в моих силах сделать все, чтобы мы не столкнулись с монстрами, или хотя бы были готовы к этому.

Усталость начинала сковывать мышцы. Однообразные переходы тоннелей и каплевидных островков под куполом с окном в лазурь Подземья тянулись уже несколько километров. Странные шорохи и возникавший то и дело непонятный шум заставляли постоянно держаться настороже. Где-то совсем далеко, на грани слышимости, мог находится новый противник.

Но повстречались нам вовсе не враги. Очередная каплевидная пещера посреди узкого землянисто-каменного лаза вместо грибов и растений приветствовала нас белевшими в свете кристаллов костями, вперемешку с медью и люминорисом.

Сейчас уже сложно было отличить где и чьи останки – чудовища переломили их и неплохо погрызли, после чего оставили тут единой неопознаваемой кучей. Но по обилию меди не сложно было догадаться, кем были несчастные.

- Любопытно. Этим путем вроде как не пользовались тысячи лет, но этим ребятам явно меньше. Хотя, я не эксперт. Кто-нибудь знает, сколько лет разлагаются кости?

Мы с Рин промолчали.

- Ух. Лет тридцать, не больше. Вот это неожиданность. – продолжил копаться в останках ворон, выуживая сломанный и покрытый люминорисом трисп. Отсоединив часть оружия, он продемонстрировал его архонке, тоже разбиравшейся в технологиях сорамин.

- Батарея? Что с ней? – не поняла девушка, вызвав разочарование на лице ворона.

- Технологии ворон несовершенны. Находясь в устройстве, они полностью разряжаются в течении пятидесяти лет, если не использовать устройство. Здесь чуть меньше половины.

- Ну, откуда мне знать, в моем присутствии они вообще раньше не разряжались.

- Ну-да, ну-да, - покачал головой Сайрис, вставая и отряхивая темную ткань от костей и земли. Батарея спряталась в его кармане, разломанный и покрытый люминорисом трисп же ворон бросил обратно.

Мой же взгляд зацепился за место падения. По сердцу скользнули грязные когти пещерной крысы. Я наклонился и приподнял свой трофей. Несколько затертых и разломанных трубочек, когда-то бережно перевязанных толстой бирюзовой нитью.

- Это боевой отряд Геотермы, - заключил я. – Ворон-командир и два рейнджера.

Демонстрировать безнадежно разбитый инструмент я не собирался, но Рин сама вдруг его выхватила у меня из рук и принялась изучать:

- Пан флейта?

- Мирис, - поправил я архонку, вырывая останки чьей-то души из рук Рин.

- Эй, эй, ты чего? – она даже оступила на шаг, будто я чем-то ее напугал.

- Сиин верят, что наши души живут в наших инструментах. Уничтожить инструмент – значит прервать историю минимум одного из нас, а возможно и его предков, если мирис передавался по наследству.

- Не заморачивайся, - махнул рукой Сай, выводя Рин из транса, в который она впала, пытаясь понять все сказанное.

Чудовище нам повстречалось еще раз, позволив архонке поднять уровень до семи. Еще один, или скорее два – после сегодняшних подвигов, и она получит первое великое благословение отца – на основную характеристику. Каким бывшее божество хочет стать? Сильнее? Умнее? Мудрее?

Прошла вечность, прежде чем янтарные переходы с редкой лазурной порослью стали перерастать в совсем уж узкие лазы, где Сайрису пришлось пригибаться, а мне – радоваться отсутствию чудовищ на нашем пути.

Стало заметно теплее, а под ногами появилась вода. Ее приятный сердцу бирюзовый оттенок радовал душу усталого путника, но останавливаться на привал мы и там единогласно не стали. Сари заметно проигрывала нам в выносливости. Едва ли она у нее выше семи. Но вот воля точно не меньше десятки – только благодаря ей девушка продолжала идти вперед, наплевав на нужды своего организма.

Но стоило нам ступить в теплую нежную воду, как настроение медленно поползло вверх и у меня и у архонки. Здесь было тепло, а рыхлая земля сменилась ровным камнем с частыми лужами. Лишь ворон оставался мрачен и хмур, словно предгрозовая туча. Но для него это нормальное состояние.

Девушка сняла обувь и ступила босой ногой в теплую бирюзовую воду. Не долго думая, я последовал ее примеру. Усталость немного отступила, давая возможность преодолеть еще часть пути.

Навык Сонар повышен. Текущий уровень – 9.

По воде ни одно чудище не сможет укрыться от моего слуха. В воде же завестись здесь не могло ничего опасного – слишком мелко.

Сари то и дело посматривала на мою зараженную хаосом руку. Что ж, меня предупреждали об этом, так что и удивляться нечему. Каждая из нижних стихий по-своему позволяет сократить разрыв в уровнях с сильным противником. Пустотник разрывает свою душу на части, обретая могущество ценой безумия. Демонологи могут призывать сильных союзников, что встанут на их сторону в битве. Хаос же.. невозможно уничтожить.

Судя по тому, что стало причиной пробуждения этой силы во мне после заражения – то все дело в ранении. Угроза жизни, когда я уже был готов умереть. Выходит, теперь любое ранение может стать причиной нового усиления стихии хаоса во вне? Иными словами, порежу лоб и там вырастит третий глаз? Так себе перспектива.

К слову, лишний глаз я на всякий случай перевязал обрывком ткани. Возможно со временем я научусь пользоваться им в бою, но сейчас он мне даже просто ходить мешал, периодически от непривычки сбивая с толку. С удовольствием избавился бы, но услышав о моей идее, Сай живо мне обрисовал, как из двух частей разрезанного глаза появляется уже два лишних зрительных органа и меня едва не стошнило. В звериной форме такой проблемы не было. Там разум адаптировался новшествам в организме куда лучше.

А затем на нашем пути появился новый враг – кипящая слизь шестидесятого уровня. Сильны, как для представителей этого вида, но вполне нам по силам, если действовать вместе.

Озерное Преддверье

Так великий отец окрестил это место, о чем и сообщил в своем послании мне. Я передал это ворону, но тот никак не отреагировал.

Путь изгибался вверх. Белесые с оттенком янтаря сталактиты создавали ощущения леса. Торф под ногами сменился таким же белесым гладким камнем. Мы с Сари, идущие босиком, получали истинное наслаждение от каждого шага по такой поверхности.

Ворон, изгибаясь, периодически сетовал на то, что этот путь не предназначен для разумных. Хотя я и сам бы не удивился, узнав о