Демонолога вызывали? Том 1 - Александр Вольт

— Что ж вы, батюшка Митасов, по неблагополучным районам в одиночку шляетесь?

— Живется скучно, наверное, — с презрением отозвался его напарник, длинный и чернявый парень с горбатым носом. Он был лет на десять, а то пятнадцать моложе здоровяка, но казался гораздо старше. Должно быть из-за чрезмерной худобы. Он даже сушеному кузнечику в весе уступал.

Да эту парочку можно снаряжать в шутовской дуэт и возить по ярмарках, честное слово, на каждом представлении будут аншлаги. Я с трудом подавил улыбку и кашлянул. Тощий поджал губы.

— Ну так что, Сомов, этот правда из дворян, что ли?

— Ага. Обедневших, — подтвердил здоровяк и перелистнул последнюю страничку, — вот что, господин Митасов. Мы сейчас с вами до управления проедемся.

Я пристально уставился на него. Да, примерно этого и ожидал, конечно. Но выказывать согласие и покорность явно не стоит. Они тут не в чести.

— Эта троица, сударь, — процедил я ему в лицо, — вероломно на меня напала, пока я просто шел по своим делам, которые никак не касались никого из них. Я был в своем праве защищаться и сделал это так, как посчитал нужным.

— Так-то оно так. А до членовредительства доводить все равно не надо. К тому же эти, — он презрительно хмыкнул, — тоже дворяне. Так что извольте, ваше высокородие, не рыпаться. Мне бы очень не хотелось портить вам день еще сильнее.

Я на пару шагов отступил от холодной стены и вытянул перед собой руки, скованные тяжелыми браслетами. Сомов неотрывно следил за мной, как, впрочем, и все остальные. Интерес к пострадавшим они быстро утратили. На мгновение даже закралась мысль; а вдруг они знают, КТО Я? Вдруг чувствуют каким-то непостижимым образом? Ведь при должной сноровке чужеземца распознать не просто, а очень просто, для этого даже магией владеть необязательно.

— Опять тебя от паранойи колбасит, — с досадой протянул бесенок, — с такими вещами бороться надо, а не взращивать их в себе. Свихнешься же.

А ты попробуй доберись до моего статуса, сохранив при этом веру в людскую доброту и человечность. Проще будет Предвечную Тварь через игольное ушко пропустить.

Еще раз глянув на Сомова, я молча кивнул.

— Вот и славненько, — повеселел здоровяк, — тогда пройдемте с нами.

* * *

Отправились мы не сразу — Сомов решил перестраховаться и вызвал на место еще пару человек в подмогу. Они как раз и занялись ребятами, которых я отделал. Как только эти дела были улажены, наша компания погрузилась в бричку и направилась в неведомое управление. Веселый Акимыч, попыхивая трубкой, сидел на козлах и правил, а Сомов с напарником сидели по бокам от меня.

Стерегли, конечно же. Тощий еще поминутно косился исподлобья — не выкину ли какой-нибудь фокус?

Жаль, он не попался мне, когда я во всеоружии, с гримуаром, да еще отдохнувший… Тогда жизнь обязательно разделилась бы на «до» и «после». Хотя нет, у многих из тех, кто меня в подобном состоянии застал, вообще никакого «после» не бывало.

Или было, но очень короткое и незавидное.

Незавидной меж тем оказалась участь, которую мне заготовил здоровяк Сомов. Бричка остановилась возле приземистого здания из серого камня высотой в три этажа. Оно мрачно глядело на мир зарешеченными окнами.

— Выгружайся, — пихнул меня в бок тощий, — чего расселся?

— Ну ты чего, Василь, — хохотнул Сомов, — чай, не грязь подноготную сопровождаешь, а благородную особу. Понимание надо иметь!

С этими словами он попытался отвесить мне крепкий подзатыльник, от которого точно бы из глаз искры полетели, но я успел.

Слово.

Мыслеобраз.

Едва заметная преграда по форме черепа возникла в сантиметре от затылка и приняла на себя весь удар.

Захотелось наплевать на все правила хорошего тона и заставить этого козла, скажем, отгрызть себе язык. Чтоб трепался поменьше. Если б вокруг не кишела тьма-тьмущая ищеек, я бы не удержался. Убеждая себя, что пока рано наживать себе врагов, я стиснул зубы и побрел ко входу.

Митасовы, может, по местным меркам и не очень родовитые, но отношение к ним все-таки оказалось получше, чем к простолюдинам. С «закутком» — клеткой размером два на два я так и не познакомился.

— Слишком много претендентов на место, ты опоздал, — пискнул бесенок, устраиваясь у меня на шее и сжимая нос лапой.

Обычно его манера такие фокусы проделывать меня бесила, но сейчас я был даже благодарен — из «закутков» немилосердно несло. Даже на серных озерах в Аду запашок поприятнее будет.

Около получаса я просидел на жесткой лавке в «приемке», пока Сомов заполнял всякие бумаги. Пашпорт, к слову, так и не вернул. Интересно, а не нарушает ли это какие-нибудь местные законы. Впрочем, толком об этом подумать я так и не смог — от духоты и вони в голове мутнело, вокруг гомонили и переругивались офицеры, да еще кто-то не переставая хлопал тяжелыми железными створками.

Наконец Сомов появился из угловой двери и сухо сказал:

— Вставай, пошли.

Я подчинился. Мы вышли и двинулись по извилистому коридору, который вывел к двери с табличкой. На табличке ни должности, ни звания, одно только имя.

Покровский Сергей Вениаминович.

* * *

Сергей Вениаминович при моем появлении почти не подал виду. Так, бросил быстрый взгляд и продолжил что-то строчить на желтоватом листке бумаги. Сомов пихнул меня в спину, и я прошел к рабочему столу. Уселся на стул с неудобно выгнутой спинкой и осмотрелся.

Комнату Покровский занимал просторную, по площади как полтора десятка «закутков», но больше ничего не говорило о том, что в ней заседает большой начальник. А то, что он был большим начальником, даже дурак бы понял. Тут и там теснились стеллажи, забитые под завязку пухлыми папками, слева на стене висела потертая карта со множеством значков. В углу, справа от стола, притаилась грифельная доска, на которой еще остались следы полустертых записей. На столешнице среди разносортных бумаг стоял телефонный аппарат, но такой, какие в нашем мире сохранились разве что в музеях. С корпусом из цельного куска черного камня, тугими витыми проводами и тяжелой трубкой. Из окна за спиной Покровского на стол падал свет. И падал свободно — на нем одном в здании не было решеток.

И я даже не удивился — мимо такого хрен прошмыгнешь. Роста в Покровском было не меньше двух метров, весом он тоже перевалил за сотню кило.