Иисус - Жан-Кристиан Птифис

Легко было бы счесть божественное благословение на берегах Иордана выдуманной историей, призванной в образном виде открыть перед читателями небесное призвание Иисуса. Однако имеются серьезные аргументы в пользу ее подлинности. «И я видел и засвидетельствовал», — сказал Креститель. Но мы знаем, как серьезно относились иудеи к торжественному засвидетельствованию. К этому добавляются провозглашения первобытной Церкви, записанные Лукой в Деяниях святых Апостолов: «Вы знаете происходившее по всей Иудее, начиная от Галилеи, после крещения, проповеданного Иоанном: как Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса из Назарета…» (Деян. 10:37). Эти слова Петра свидетельствуют о вере апостолов и самых первых христиан.

Как считает профессор Еврейского университета в Иерусалиме, историк Дэвид Флюссер: «Ничто из того, что мы сейчас знаем, не оставляет ни малейшего сомнения в исторической достоверности крещения Иисуса в Иордане». И действительно, в этот момент Иисус испытал внутреннее откровение, которое привело к разительным переменам в Его жизни. До того момента простой плотник из Назарета, Он почувствовал призвание отказаться от зарабатывания на хлеб и бросить все, чтобы вести жизнь странствующего пророка. По-видимому, это стало одним из поворотных моментов в Его жизни, «моментом, когда Иисус принял свое призвание». Таинственное богоявление на берегу Иордана со словами: «Ты — Сын Мой», похоже, имело двоякий эффект: Иисус через божественное помазание полностью осознал смысл своего призвания, а Иоанн Креститель лучше понял собственную миссию.

Глава четвертая

Начало служения

Искушение в пустыне

Согласно синоптическим Евангелиям, Иисус, «движимый Духом», готовился к Своему служению, уединившись на 40 дней в пустыне, где Он постился и был искушаем Сатаной. В IV в. н. э. местом искушения считалась Джебель-Карантал — так называемая Карантинная гора, которая печально возвышается над оазисом Иерихона. Если следовать повествованию Матфея и Луки, то искушение бывает трех видов: материальными благами и богатством, властью и земной славой. Искуситель шептал ему: «Все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне» (Мф. 4:9). Но Иисус отвечал на ему отказом.

Поостережемся от фундаменталистского прочтения данного эпизода. Этому стилизованному рассказу о событии, у которого не могло быть свидетелей, присущ явно аллегорический оттенок. Здесь мы имеем дело с особым литературным жанром: вымышленной историей, иллюстрирующей богословскую идею и выдающей за «чистую правду» историю о спасении души.

Так что же хотели сказать авторы синоптических Евангелий? Прежде всего, что Иисус — человек молитвы. Именно в этом смысл Его удаления в пустыню после того, как то же самое сделал Иоанн Креститель. Многие жизнеописания Иисуса обходят стороной этот основополагающий аспект. Как и каждый благочестивый иудей, Иисус трижды в день произносит молитву «Шма Исраэль»: «Слушай, Израиль: Господь — Бог наш, Господь один! Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем своим, и всей душою своей, и всем существом своим…» Он благословляет еду и питье и возносит благодарность Богу за каждый миг своей жизни. Он постоянно молится, благословляет того, кого называет своим Отцом, и живет в полном и таинственном общении с ним.

Евангелисты хотели показать, что, будучи человеком, Назарянин подвергался внутренним, но весьма реальным искушениям, нападкам дьявола, Он молился и постился, чтобы побороть их. Иисус наверняка рассказывал ученикам о Своей духовной битве, ведь трудно представить, что все это было придумано a posteriori, то есть после. Эти искушения также передают, пусть и в усеченном виде, то, что пережил древнееврейский народ во время скитаний по пустыне: голод, жажду и идолопоклонство. И указывают на то, как Иисус намеревался исполнить свою миссию: нет, Он не будет пришедшим на миг и овеянным славой мессией, царем войны, изгоняющим римлян, — тем, кого ждали Его соотечественники.

Евангелие от Иоанна, более точное в аспекте «эмпирической историчности», не прибегает к подобной драматичной мифологизации. Оно, напротив, показывает нам, как Иисус на протяжении всей Своей земной жизни сталкивается и победоносно справляется с серьезными искушениями: жаждой материальных благ, власти и славы.

«Пойдите и увидите»

Иисус Назарянин пришел к Крестителю в качестве ученика. Он признал в нем подлинного Пророка Божьего. С момента удивительного видения на Иордане Креститель ведет себя с Ним не как учитель с учеником, он вовлекает Христа в свою пророческую миссию, дает Ему возможность обзавестись собственными учениками, в то время как сам продолжает начатую работу.

Евангелист Иоанн повествует о встрече Иисуса с первыми учениками уже на «другой день». Инициатива исходила от Крестителя, который отправляет к нему двух своих последователей: галилеянина Андрея, рыбака из Капернаума, и некоего безымянного «возлюбленного Иисусом ученика», то есть Иоанна, автора четвертого Евангелия.

Они сказали Ему:

Равви́, — что значит: Учитель, — где живешь? Говорит им: пойдите и увидите. (Ин. 1:38, 39).

Этот ответ из уст самого Иисуса используется евангелистом как наставление. Вырванное из контекста, в составленном позднее церковью кратком наставлении в вере — катехизисе — это «Пойдите и увидите»[20] будет относиться ко всем делам Христовым. То будет призыв следовать за ним и обратиться в Его веру.

Первые ученики

Иисус продолжает набирать учеников. Андрей обращается к своему брату Симону, тоже рыбаку из Капернаума: «Мы нашли Мессию» (Ин. 1:41). И вдохновленный Симон идет за Андреем. Тот представляет его Иисусу. «Иисус же, взглянув на него, сказал: ты — Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа» (Ин. 1:42) (kēfâ на арамейском), что означает «камень», то есть Петр. Это Божий знак. В Ветхом Завете смена имени сопровождалась обретением нового смысла, новой миссии. Так Аврам (от Авирама — «отца высокого») стал Авраамом («отцом многих народов»), а Иаков — Израилем. Так для Симона-Петра начинается иная жизнь: имя становится его сутью, он становится Петром, камнем, Скалой