Я стану твоей проблемой - Лена Поллина

Запах чужого дома проникает в ноздри, раздражая их. Я очень редко ночую не у себя, у меня для таких вольностей слишком строгий папа.

Ненужные мысли потоком заполняют голову.

Я три раза встаю пить, в итоге изнурив себя излишним ворочанием я засыпаю.

От усталости мне ничего не снится. Подсознательно кидаю мозгу сигнал проспать до утра, но просыпаюсь спустя пару часов от жуткой боли в желудке. Здравствуйте майонезные салатики и не прожеванный шашлык залитый дешевым пойлом.

Сначала боль опоясывающем кольцом сковывает желудок, потом чувство тошноты собирает слюну во рту и резкими толчками сотрясает внутренности.

Соскакиваю с дивана и ношусь по первому этажу в поисках туалета.

Едва успев открыть дверь подлетаю к унитазу и меня тут же выворачивает громкими позывами.

Слезы беспомощности стекают по щекам теплыми дорожками. Нажав на кнопку слива откидываюсь на стиральную машинку и пытаюсь отдышаться.

Вот это меня неплохо встряхнуло. Давно такого не было.

Когда понимаю, что буря в желудке немного утихла, полощу рот и выхожу на улицу. Там уже начинает светлеть.

Шагаю по тропинке к беседке. Хочу немного подышать воздухом и максимально подавить чувство тошноты. Самое ужасное, что я не взяла с собой аптечку, а беременную Лильку будить посреди ночи – варварство!

Носом тяну прохладный ночной воздух и сложив губы трубочкой выдыхаю обратно. Меня хватает на три таких вдоха и вновь противные сокращения.

Несусь в уличный туалет и со стоном оставляю все что осталось от шашлыка.

Да хватит уже. Я поняла, что такая еда для меня «ай-я-яй»

Выхожу из кабинки и найдя поливочный шланг умываю себя ледяной водой.

Холодные капли попадают на кожу увеличивая количество мурашек на моем теле.

Тонкая пижама не придает тепла, поэтому я громко стучу зубами. Надо бы домой, под одеяло, но я сажусь на скамейку потому что боль не дает сделать ни шага.

Ну это ж надо было так с жадности налопаться…

Закрыв глаза, обнимаю себя руками и сосредоточившись на своем недомогании не замечаю приближение мужской фигуры.

- Тебе плохо? – знакомый голос раздается рядом с ухом и на мои плечи накидывается большая толстовка, которая пахнет Тимом. Я запомнила его аромат. Втягиваю нежный мужской парфюм и мне как будто становится легче. Может это самовнушение?

Просто мне очень нравится, как пахнет этот парень.

- Ага. На тебя такая реакция, представляешь.

А еще мне нравится его задевать.

Тим хмыкает и присаживается рядом. Его близость странно на меня влияет. Мне почему то хочется прижаться к нему.

Бред какой-то!

Я поворачиваю голову и без стеснения рассматриваю его красивое лицо. Тимур делает то же самое.

Вдруг мой желудок простреливает очередной болевой спазм и я со стоном сгибаюсь пополам.

- Говорю ж аллергия на тебя…- измученным голосом выдаю шутливое оправдание своему недугу.

А самой взвыть от боли хочется. Вот уж испытание для меня так испытание.

- Поехали в больницу, Ян – говорит Тимур мягко, но с нажимом. Словно настаивает.

Вновь внимательно смотрю на Агачева. Он тянется к сигаретам, но потом видимо вспоминает, что при мне сейчас курить не лучший вариант убирает пачку обратно в карман домашних штанов.

- И чего тебе не спится, а? - не сильно толкаю Тима в бок.

Агачев откидывается на спинку скамьи и повернув голову в мою сторону щурит глаза.

- Ты ж сама меня перед сном прокляла. Кошмары там, паралич сонный…

Мы тихо смеемся.

Вместе.

Улыбка у него кайф.

Кажется, что мгновение замирает. Мы опять смотрим друг на друга. Он мне нравится, я даже не хочу это скрывать от себя. Понимаю, что с таким парнем я никогда не свяжусь, потому что между нами слишком мало общего и слишком огромная пропасть. Мы из совершенно разных миров.

Но мне приятна его забота, потому что эта забота сейчас единственное, чем я могу потешить свое израненное самолюбие.

Я не в силах противится улыбке, которая ползет на мои губы.

После таких долгих взглядов обычно целуются.

У Тима дергается кадык, он уводит задумчивый взгляд в сторону.

Вижу, что наши гляделки тоже произвели на Тимура впечатление.

Он все-таки достает из кармана пачку сигарет. Вновь долгий взгляд на меня, точнее на мои волосы я готова поклясться, что он единственный, кто за последнее время меня смутил. Я так-то не из стеснительных. Его изучающие взгляды действуют на меня странно. Все время выбивают из тела жар.

Мне даже на мгновение кажется, что этот парень проявляет искреннюю заботу.

- Иди собирайся, иначе своим громким стоном Лильку разбудишь, а ей нельзя переживать.

Моя улыбка мгновенно тает.

И вот зачем он это сказал? Словно сам испугался того электричества, которое только что коротило между нами.

Вот что, Янка! Ты должна уяснить: никакая это не забота.

Агачев просто за сестру переживает. И хотя я сама разделяю его переживания на душе становится неприятно. Обида ползет внутри оставляя за собой противное чувство пустоты.

Резко соскочив со скамейки быстрым шагом направляюсь в сторону дома.

-Яна… - голос Тима звучит тихо, боится разбудить домашних. Слышу, как чиркает зажигалка.

Я пару секунд медлю, затем оборачиваюсь и смотрю на него обиженно.

Догадывается ли он, что меня задел?

Тимур вдыхает сигаретный дым и проходится по мне ничего не выражающим взглядом.

«Прости, я правда о тебе беспокоюсь, но и Лильку нам беречь надо, сама же знаешь» Услышь я эти слова сейчас, я бы все равно сердилась, но мне бы стало немного легче.

Но Агачев произносит другое и в конец добивает мою самооценку.

- У тебя волосы запачкались.

У меня что?

Чувство стыда мгновенно опаляет щеки. Я срываюсь с места и залетаю в дом. Глаза щиплет от слез. Мне безумно неловко, что я, Яна Громова оказалась в такой нелепой ситуации.

Моя жизнь словно превратилась в сплошное испытание, где я должна сохранить моральный и человеческий облик без денег, родных людей, друзей.

Закусив губу, что бы не расплакаться я быстрым шагом дохожу до ванной.

Из зеркала на меня смотрит измученная девушка с заплаканными глазами и спутанными волосами. По тонкой прядке тянутся кусочки не переваренной еды. Я всхлипнув начинаю смывать с себя этот ужас.

Принимаю решение принять душ. Вдруг еще где-нибудь «улики» остались.

Я не переживу, если Агачев еще раз выдаст мне подобное замечание. Слишком долго я была идеальной для всех и слышать такое для меня сродни концу света.

Быстро моюсь,