Рокоссовский - Сергей Егорович Михеенков

ноги и рёбра, всадники летят под копыта, словно выбитые из сёдел картечными залпами в упор. И вот уже первая линия немецких окопов и первые вспышки запоздалых выстрелов – справа, слева, под ногами взмывшего свечой Ада. Нащупал ребристую холодную рукоять шашки. Клинок, будто ожидая этого прикосновения, стремительно и плавно скользнул из ножен. Драгуны налетели как ураган, крушили шашками враждебную темноту, и вскоре она стала расступаться, реже огрызаться ружейными выстрелами, а потом и вовсе затихла. Правее, в березняке, белевшем в рассветной дымке, шевельнулись цепи – пошла на прорыв пехота Рыльского полка. А они, уцелевшие в схватке с немецким боевым охранением, поскакали дальше. Миновали лощину. Кони вынесли их на край поля, и в густом молоке наползающего из низины тумана они увидели орудия, стоявшие на позициях. Возле них копошилась прислуга, слышались команды. Первых залпов можно было ждать в любое мгновение. «Ребята, руби!» – крикнул штаб-ротмистр, первым бросив коня прямо на батарею. Рокоссовский пришпорил Ада и, забирая левый повод, направил в самую гущу тумана, выскочил к крайнему орудию и, низко свесившись с седла, коротким точным ударом полоснул качнувшуюся перед ним тень. Тут же осадил и развернул коня, потому что со стороны поля к ним летели чужие всадники. Это были немецкие уланы, бросившиеся выручать свою батарею. Драгуны вовремя заметили опасность, тоже развернули и пришпорили коней. Быстро сблизились. Началась рубка. На всю жизнь Рокоссовскому запомнилось, как над головой, туго рассекая воздух, наполненный напряжением и страхом, пронеслась уланская шашка. Он машинально припал к тёплой шее Ада и увидел, как Странкевич боковым ударом буквально вынес улана из седла.

В той ночной рубке погибли многие. Но приказ драгуны выполнили. Выручили Рыльский пехотный полк, захватили несколько орудий, вырубили во встречном бою взвод немецких улан.

Рокоссовский и Странкевич в ту ночь держались рядом. Может, потому смерть и миновала их, что сами они в минуты атаки были воплощением гибели и ужаса.

И вот настала пора расставаться. Больше они никогда не увидятся. Тогда они ещё не знали, что служить им суждено в армиях враждебных государств.

Глава четвёртая

Гражданская война

Какие это чудесные люди, и какое это счастье быть в их рядах!

К. К. Рокоссовский

Об одном он жалел: что пришлось расстаться с боевыми наградами. А последнюю – медаль «За храбрость» – и вовсе не успел получить: наградные листы подписали только в конце декабря, когда ни армии той, что его награждала, ни государства, ни царя, чей барельеф сиял на аверсе медали, уже не существовало.

Весной 1918 года 5-я кавалерийская дивизия выгрузилась из эшелонов на станции Дикая под Вологдой. Полки начали расформировывать. Заканчивалась двухсотлетняя слава драгунского Каргопольского полка. Отныне он стал именоваться Каргопольским красногвардейским отрядом. И действительно, при переформировании новое подразделение до полка явно не дотягивало. Офицеры ушли, дезертировали многие рядовые драгуны и даже часть унтер-офицеров. Отбыли на запад, вступив в национальные легионы и бригады, почти все поляки.

В послужном списке, составленном Рокоссовским собственноручно уже после возвращения из Польши, начало военной карьеры в Красной армии выглядит так:

«Декабрь 1917 – август 1918

Помощник начальника Красногвардейского Каргопольского кавалерийского отряда. Военный Совет Брянского района, 3-я армия, Восточный фронт.

Август 1918 – май 1919

Командир эскадрона 1-го Уральского им. Володарского кавалерийского полка, 3-я армия, Восточный фронт.

Май 1919 – январь 1920

Командир 2-го отдельного Уральского кавалерийского дивизиона 30-й стрелковой дивизии 3-й армии, Восточный фронт.

Январь 1920 – август 1920

Командир 30-го отдельного кавалерийского полка 30-й стрелковой дивизии 5-й армии, Восточный фронт.

Август 1920 – октябрь 1921

Командир 35-го отдельного кавалерийского полка 35-й стрелковой дивизии 5-й армии, Восточный фронт».

Для сравнения. Когда Рокоссовский принял полк, один из будущих полководцев Великой Отечественной войны, И. С. Конев, комиссарствовал на бронепоезде в Забайкалье, а другой, Г. К. Жуков, командовал кавалерийским взводом в Причерноморье. Так что Рокоссовский делал военную карьеру куда быстрее и успешнее.

Красногвардейским кавалерийским отрядом, сформированным из остатков 5-го драгунского Каргопольского полка, командовал Адольф Казимирович Юшкевич. Большевик с дореволюционным стажем, бывший унтер-офицер, георгиевский кавалер. По национальности литовец, уроженец города Вильно. Имел воинскую специальность подрывника. Помощником командира полка назначили Рокоссовского. Они и прежде служили в одном эскадроне. Случалось, и дрались бок о бок. В том числе в 1915 году в памятной схватке под Ригой, когда немцы предприняли очередное наступление и начали теснить наши войска по всему фронту.

А дело было так… Полк спешно перебрасывали на опасный участок в район Поневежа. Эскадроны прибыли на станцию и приступили к выгрузке. Выводили из вагонов коней, выгружали снаряжение и фураж. И в это время горнист сыграл боевую тревогу. Разведка обнаружила противника всего в нескольких верстах от станции. Немцы уже развернулись для атаки и начали теснить боевые охранения, грозя опрокинуть их и прорваться к месту разгрузки. Эскадроны быстро оседлали коней, построились и выдвинулись в исходный район. Атаковали с ходу, в сомкнутом строю. 6-й эскадрон схватился с эскадроном немецкой кавалерии на кромке поля. Немецкие уланы пытались обойти с фланга нашу обороняющуюся пехоту. Вот тут-то на них и наскочили драгуны-каргопольцы. Рубка длилась всего несколько минут. Разгорячённые яростной схваткой драгуны понеслись дальше и вскоре выскочили прямо на вражескую батарею. Расчёты уже находились возле орудий. «Сабли вон!» – скомандовали офицеры и первыми бросились вперёд. К счастью, орудия были поставлены на более дальнюю стрельбу, немецким артиллеристам менять прицел и заряды на картечь было некогда, и шрапнель рванула воздух позади атакующей лавы. Рокоссовский бросил коня к офицеру, подававшему команды, свесился с седла и отработанным ударом свалил его на землю. Рубка закончилась в считаные минуты. Орудия были захвачены в целости.

Позже маршал вспоминал тот бой как образец офицерской распорядительности, чёткости поставленной задачи и солдатской исполнительности. Войска, твердил он, находясь на марше, должны пребывать в постоянной готовности к бою.

Юшкевич был на несколько лет старше, службу знал основательно. В полку с 1910 года. Лучше разбирался и в лошадях, и в людях. Наставлял своего помощника, когда у того что-нибудь выходило не так. Учеником помощник командира отряда оказался прилежным и способным. Наставления и замечания принимал как должное, терпеливо. Сразу же применял их на деле. Эту удивительную способность схватывать нужное и полезное на лету, впитывать всё рациональное из нового он сохранит на протяжении всей службы. Учиться будет постоянно, жадно и глубоко.

Итак, старый русский полк был расформирован. Кончилась его слава. Последней страницей его истории стало прощальное заседание полкового комитета, которое провёл ещё на фронте избранный из каптенармусов в командиры полка некто А. Иванькин. Протокол сохранил настроение драгун: «Итак, Каргопольский полк, просуществовав