Жись как она есь. #ТекстЫ среднего возраста про любовь, бородатого мальчика, женщин и счастье. То, что вы и сами знали, но боялись сказать - Сергей Леонидович Жерихин

Наименее интересно наблюдать за парами с детьми. Там все понятно. Папа, как правило, в астрале. Особенно если они летят после отдыха. А мама следит, как бы ребенок куда-нибудь не уехал на проезжающей мимо тележке.

Туда же отправляем трудоголиков. Открытый ноутбук. Два телефона. Отчеты, дедлайны.

Хочется подойти и сказать: «Да выруби ты это на хер. Посиди, подумай. Когда еще такая возможность будет?»

Самые лучшие портреты у одиночек.

Вот сидит он или она. Время замерло. В голове картинки. Может, из прошлого, может, из будущего. А чаще всего из «никогда».

А я сижу и пытаюсь понять, кто она (почему-то сейчас стала она), откуда и чем занимается. Я разгоняю в своей голове ее мысли, дофантазировываю ее фантазии и допланировываю ее планы.

Но знаешь, всякий раз наступает момент, когда я понимаю, что кто-то рядом в паре метров от меня делает то же самое с моими мыслями.

#Дорога

В душе я отбитый дальнобойщик.

Дайте мне направление, машину и оставьте в покое — все будет.

Однако дальнобойщик я дико специфический. Мне плевать на груз и пассажиров. Последних лучше чтоб вообще не было.

Мне не важно время года, главное, чтобы осень.

Тут ведь как у наших киношников — лучше всего получаются драмы; так и у нашей страны лучше всего получается осень. Мы граждане страны Осень. И путешествовать на машине нужно именно в это время года.

Мой лучший отпуск был, как ты понимаешь, связан с осенью и дорогой.

Итак, представьте: 2013 год, Volkswagen Polo, три тысячи километров по маршруту Москва — Сургут, я.

Конечно, ехать долгой дорогой в город детства — значит обрекать себя минимум на двое суток на постоянные мысли о том, что там оставлено и кто тебя там ждет.

Для таких рассуждений категорически не подходит самолет или поезд. В первом случае на размышления всего три с половиной часа — это мало. Я известный тугодум. А во втором обязательно найдутся общительные и непременно пьяные попутчики. Тоже не то.

Короче, машина. Только она.

В качестве попутчиков взял с собой Брэма Стокера и Бориса Акунина. И первый и второй в аудиоварианте. Стокер — «Дракула», Акунин — «Нефритовые четки».

Скажу сразу — отличные мужики.

В общей сложности путь занял порядка пятидесяти трех часов. Так что обе (довольно объемные) книжицы были отслушаны от и до.

Маршрут сложился такой: Москва — Нижний Новгород — Казань — Уфа — Челябинск — Курган — Тюмень — Сургут.

За все это время я спал два раза. Всякий раз на паркингах для дальнобойщиков. В таких кемпингах все довольно комфортно: поесть, помыться, проститутки, алкоголь. Короче — сервис.

В этой истории нет морали. Нет вывода. Да и смысла, понятного кому-то, кроме меня, скорее всего тоже нет.

Только осень. Только дорога. Ты. И понятная цель.

Все не как в жизни.

#Про_книги

Стали копиться непрочитанные книги.

Не просто в списке, а буквально: захожу в книжный, покупаю несколько, а сам знаю: дома еще столько же ждут очереди. Раньше читал сосредоточенно и вдумчиво, с пометками на полях и закладками между страниц. Сейчас по верхам, несколько книг сразу, что было на предыдущей странице, не помню.

Почему?

Клиповое мышление?

Да, пожалуй. Только применительно к книгам — мемовое. Если для восприятия информации нужно читать больше пяти строк заголовка, да еще и без смешной картинки рядом, мозг говорит «увольте».

Отсутствие времени?

Вранье. Время есть. Возможно, на чтение его даже больше, чем раньше. Сейчас я пишу это, смотрю «Викингов». А у меня Терри Пратчетт нечитаный лежит.

А самое-то главное — количество пустой информации в голове.

Вот, например, ты знал, что в Калининграде один бизнесмен выиграл подряд на укладку плитки, но решил сэкономить и просто нарисовал ее на асфальте?

Нет? А я — извольте — знаю.

И такого говна у меня в голове целый коровник.

А Терри Пратчетт уже даже умер, а все ждет, когда я соблаговолю «Благие знамения» дочитать.

Не дело это.

#Про_медитацию

А вот я тут медитировать начал.

От давления, говорят, помогает неплохо.

А его, давления в смысле, сейчас везде как пуха в июле. И артериального, и прочего другого.

Короче — вписался.

Сиживаю теперь регулярно задницей на полу и дышу, как не в себя. Процесс в целом приятный, но проходящий не без трудностей.

Концентрироваться на дыхании куда сложней, чем может показаться. Не «думать о дыхании», а именно концентрироваться на нем.

Думать вообще нет надобности.

Меня в целом это в первую голову и привлекло. Я ж по не думать — мастер спорта. Я по не думать могу для некоторых политиков курсы повышения квалификации проводить.

Но нет, оказывается, не думать как хобби и увлечение сильно отличается от не думать как задачи.

Но чудо иногда все же случается.

Не готов утверждать авторитетно, но сам связываю провал внутрь себя с чем-то подобным. Как прыжок с трамплина, как погружение на дно, как выход за пределы Международной космической станции.

Окружающий мир, с людьми, поступками, движением частиц и комет — есть и существует, но ровно настолько, насколько ты сам их отражаешь своими внутренними локаторами.

В какой-то момент ты действительно теряешь все мысли, и остается какой-то большой теплый космос. Там крайне темно, но довольно уютно и сильно знакомо.

Вероятно, это я.

В этом месте нет ни единого слова. Слова — как обозначения чего бы то ни было. Но все очень и очень понятно сформулировано.

Четко и без определений.

Каждый раз, когда происходит такая магия, чтобы хоть как-то зафиксировать обнаруженное, пробую его записать.

Но тут снова слова.

Они, собаки, любые смыслы обесценивают до букв.

И в лучшем случае получается текст, подобный этому.

Слабенько, #ОДНИМСЛОВОМ, выходит.

#Поспешные_выводы

Фотографирую как-то на улице ворону.

Я же фотограф, ага. Ты не знал?!

А ворона — ну диво что за птица. На крышу машины запрыгнула и прямо оттуда в рядом стоящий мусорный бак клюв свой засовывает.

Подбираюсь я, значит, к ней. Аккуратно так. Приставными. Думаю: «Ща-ща-ща, посиди немного, милая, я тебя запечатлею».

Она вроде не против, но, как и положено порядочной барышне, башкой по сторонам вертит, размышляет, куда б слинять.

А я: шажок, еще шажок, полшажка… Мусорка в кадр лезет — разворот. Свет контровой — чуть присел. Еще немного…

Еще…

И тут сзади мне кто-то по плечу: тук-тук-тук…

«Ну твою же