Операция "Эликсир" - Сергей Борисович Рюмин

— Это на улице Веры Фигнер? — голос у Шишкина стал ощутимо жестче.

— Ну да, — согласился я. — Дома жена, дочки, сам он спит. А вот барахлишко всё в сарае в погребе.

— Он живой? — чуть помедлив, поинтересовался Шишкин.

— Конечно, живой! — удивленно ответил я. — Каким ему ж быть? Только это, Вениамин Вениаминович, как бы вечерком он вывоз имущества не организовал бы…

— Я понял тебя, Антон, — заверил меня он. — Я всё прекрасно понял. Большое тебе спасибо! Про тайник я не знал.

* * *

С чувством глубокого удовлетворения, прямо как у нашего Леонида Ильича, я, не теряя времени, направился в гости к следующему объекту своего интереса — к Грише Фартовому.

Жил гражданин вор в законе Григорий Ботковели по кличке Фартовый в доме на окраине Переславля в Новотроицком районе, противоположном от поселка Химик. Неудивительно, что я раньше там ни разу не был. До начала 50-х годов там было большое село Новотроицкое, в котором после войны построили кирпичный завод, домостроительный комбинат. Спустя пару лет село включили в состав города. Вновь организованное структурное подразделение города получило название Новотроицкого района.

Машину я запарковал в центре бывшего села прямо рядом с местным РОВД. До дома Фартового дошел пешком за десять минут, по памяти — посмотрел по карте примерное расположение дома. Городская карта была «антишпионской», впрочем, как и все карты городов Советского Союза: названия улиц есть, а номера домов отсутствуют; на месте предприятий зеленые пятна — то ли парковая зона, то ли лес, то ли болото.

А вот у калитки меня вдруг охватило странное чувство: словно я уже здесь был, дежа-вю какое-то. Я даже замедлил шаги, собираясь с мыслями. Накинул на себя «каменную кожу», влив в конструкт побольше «живой» энергии — покрепче будет да подольше продержится. Хотя, как покрепче? «Каменную кожу» при любом раскладе ничем не пробьешь. Разве что действительно подольше держаться будет, да больше ударов выдержит.

Ломиться в калитку, как год назад в дом Хромого Шалвы, я не стал. Вежливо постучал. Сразу же за забором забрехала собака. Калитка открылась. Крепкий мужик в проеме поинтересовался:

— Кто такой? Чего надо?

— Я Антон Ковалёв, — ответил я. — Мне нужен Григорий Ботковели, Гриша Фартовый. Претензия у меня к нему.

Крепыш с усмешкой оглядел меня с ног до головы, иронично хмыкнул:

— Претензия, говоришь? Ну-ну… Подожди, сейчас.

Он закрыл калитку. Ждал я минут пять, уже начал терять терпение. Еще немного и снёс бы и калитку, и ворота, и ползабора бы вместе. Но калитка открылась. Давешний крепыш шутовски отвесил поклон и показал направление, куда идти:

— Прошу!

В глубине двора у крыльца добротного кирпичного дома колол дрова крепкий мускулистый голый до пояса, загорелый мужик лет сорока. Всё его тело было разукрашено татуировками: церквями, крестами, звездами, чьими-то профилями. Я даже засмотрелся.

— Нравится? — засмеялась сидевшая рядом на скамеечке симпатичная девица в тесных ярко-синих джинсах и полупрозрачной белой блузке, через которую просвечивал черный бюстгальтер.

«Ксюха Шило, 20 лет, подруга Гриши Фарта», — мгновенно вспомнил я рассказ Собачкина-Барбоса.

— Необычно, Ксюш, — тут же соориентировался я. Девица тут же свернула губы дудочкой, хмыкнула:

— Знаешь меня, мальчик? Откуда?

Она легко вскочила со скамейки, подошла ко мне, обошла меня кругом, на миг прижалась ко мне со спины, коснувшись губами волос на затылке.

— Не надо ко мне прижиматься! — я отстранился и пояснил. — Не люблю!

Девица хохотнула, хлопнула меня ладонями по бокам в районе пояса: то ли пошутила, то ли проверила возможное наличие оружия. Я снова отшагнул.

— Ксюш, я ведь могу и руку сломать, — предупредил я.

— Сядь, Ксан, — сказал мужик, воткнув топор в пенек. Он отошел к умывальнику, висевшему на столбе у дома, обмылся до пояса, вытерся полотенцем, крякая от удовольствия. Повесил полотенце на крючок и только после этого посмотрел в мою сторону, словно только что заметил, ухмыльнулся:

— Что хотел, пацан?

Ни здрасьте тебе, ни до свидания, никакого уважения к гостям. Ладно, переживем. В отличие от них. Я усмехнулся.

— Что разулыбался, пацан? — нахмурился Гриша. — Весело стало? Зачем приперся, спрашиваю?

Сзади меня встал Дима Молдаван, насколько я помнил, что мне рассказывал Собачкин. Я повернулся к нему:

— Дим, мне крайне не нравится, когда у меня кто-то стоит за спиной.

Я угадал. Дима Молдаван непроизвольно пожал плечами, сделал пару шагов в сторону. Я снова повернулся к Фарту.

— Григорий, я не знаю, как вас по отчеству, поэтому буду обращаться по имени.

Фарт скривился, не привык, наверное, когда к нему так обращаются.

— По вашей наколке дядя Гоша с Китом и Золотым обнесли мой гараж, украли инструменты, пять канистр, — продолжил я. — Две из них с бензином по 20 литров каждая, одна десятилитровая с автомаслом. Вывернули все лампочки плюс срезали замок. Ущерб составил 49 рублей: 4 канистры по 5 рублей, одна 3 рубля, 40 литров бензина по 20 копеек за литр, масло 50 копеек за литр, замок 3 рубля, инструмент червонец. Лампочки я не считал. В общем, предлагаю вам немедленно возместить мне нанесенный ущерб…

— А то? — не выдержала девица.

— Что, а то? — не понял я.

— А то… Если нет, что ты нам сделаешь? — улыбнулась она. Гриша молчал. Я в ответ пожал плечами:

— Ну, могу вам сделать очень больно. Всем.

— Молдаван! — рыкнул наконец Гриша. — Выкинь этого говнюка отсюда!

Дима подошел ко мне, намереваясь ухватить меня. Тут же ко мне направилась и Ксюха.

— С вас еще сто рублей, — сообщил я. — За обиду.

Я бросил взгляд на Молдавана. Он сразу рухнул навзничь, судорожно дрыгая руками и ногами. Девица прыжком подскочила ко мне, пытаясь ткнуть рукой меня в бок. Я перехватил ее за запястье, чуть поднял, рассматривая зажатое в кулаке шило. Где она его ухитрилась прятать?

— Поэтому тебя прозвали Шилом?

Я сжал запястье посильнее: хрустнули кости, кулак разжался, шило выпало из рук. Девица завыла:

— Уууу! Сука! Как больно!

— С тебя еще сотка, — сообщил я Грише. Татуированный взревел, ухватил топор, размахнулся и рухнул прямо спиной на дрова, получив от меня импульс некроэнергии в позвоночник повыше поясницы. Стопроцентный паралич на пару часов. Топор отлетел в сторону. Ксюха тоже осела на задницу, получив от