Сказки - Владимир Иванович Даль

– Тук, тук, чив, чив, чив, дома ли, сударушка мышка?

А мышка в ответ:

– Чего ты тут расчирикался? Убирайся, и без тебя голова болит!

Заглянул воробей в подполье да как увидал там хлеба ворох, так пуще прежнего зачирикал:

– Ах ты, мышь подпольная, вишь что затеяла! Да где ж твоя правда? Уговор был: всё поровну, всё пополам, а ты это что делаешь? Взяла да и обобрала товарища!

– И-и! – пропищала мышка-норышка. – Вольно тебе старое помнить. Я так ничего знать не знаю и помнить не помню!

Нечего делать, стал воробей мышке кланяться, упрашивать, а она как выскочит, как начнёт его щипать, только перья полетели!

Рассердился и воробей, взлетел на крышу и зачирикал так, что со всего округа воробьи слетелись, видимо-невидимо. Всю крышу обсели и ну товарищево дело разбирать; всё по ниточке разобрали и на том порешили, чтобы к звериному царю всем миром с челобитьем лететь. Снялись, полетели, только небо запестрело. Вот прилетели они к звериному царю, зачирикали, защебетали, так что у царя Льва в ушах зазвенело, а он в ту пору прилёг было отдохнуть. Зевнул Лев, потянулся, да и говорит:

– Коли попусту слетелись, так убирайтесь восвояси, – спать хочу; а коли дело есть до меня, то говори один. Это петь хорошо вместе, а говорить порознь!

Вот и выскочил воробышек, что побойчее других, и стал так сказывать дело:

– Лев-государь, вот так и так: наш брат воробей положил уговор с твоей холопкой, мышью зубастой, жить в одном амбаре, есть из одного закрома до последнего зерна; прожили они так без мала три года, а как стал хлеб к концу подходить, мышь подпольная и слукавила – прогрызла в закроме дыру и выпустила зерно к себе в подполье; брат воробей стал её унимать, усовещивать, а она, злодейка, так его ощипала кругом, что стыдно в люди показаться. Повели, царь, мышь ту казнить, а всё зерно истцу-воробью отдать; коли же ты, государь, нас с мышью не рассудишь, так мы полетим к своему царю с челобитной!

– И давно бы так, идите к своему Орлу! – сказал Лев, потянулся и опять заснул.

Туча тучей поднялась стая воробьиная с челобитьем к Орлу на звериного царя да на его холопку-мышь. Выслушал царь Орёл да как гаркнет орлиным клёкотом:

– Позвать сюда трубача!

А грач-трубач уж тут как тут, стоит перед Орлом тише воды ниже травы.

– Труби, трубач, великий сбор моим богатырям: беркутам, соколам, коршунам, ястребам, лебедям, гусям и всему птичьему роду, чтобы клювы точили, когти вострили; будет-де вам пир на весь мир. А тому ли звериному царю разлётную грамоту неси: за то-де, что ты, царь-потатчик, присяги не памятуешь, своих зверишек в страхе не держишь, наших пернатых жалоб не разбираешь, вот за то-де и подымается на тебя тьма-тьмущая, сила великая; и чтобы тебе, царю, выходить со своими зверишками на поле Арекское, к дубу Веретенскому.

Тем временем, выспавшись, проснулся Лев и, выслушав трубача-бирюча, зарыкал на всё своё царство звериное. Сбежались барсы, волки, медведи, весь крупный и мелкий зверь, и становились они у того дуба заветного.

И налетела на них туча грозная, непросветная, с вожаком своим, с царём Орлом, и билися обе рати не отдыхаючи три часа и три минуты, друг друга одолевая; а как нагрянула запасная сила, ночная птица, пугач да сова, тут зубастый зверь-мышь первый наутёк пошёл. Доложили о том докладчики звериному царю. Рассердился Лев-государь на зубастую мышь:

– Ах ты, мышь, мелюзга подпольная, из-за тебя, мелкой сошки, бился я, не жалеючи себя, а ты же первая тыл показала!

Тут велел Лев отбой бить, замиренья просить; а весь награбленный хлеб присудил воробью отдать, а мышь подпольную, буде найдётся, ему же, воробью, головою выдать. Мышь не нашли, сказывают: «Сбежала-де со страху за тридевять земель, в тридесятое царство, не в наше государство».

Воробышек разжился, и стал у него что ни день, то праздник, гостей видимо-невидимо, вся крыша вплотную засажена воробьями, и чирикают они на всё село былину про мышь подпольную, про воробья богатого да про свою удаль молодецкую.

БИЛИСЯ ОБЕ РАТИ НЕ ОТДЫХАЮЧИ ТРИ ЧАСА И ТРИ МИНУТЫ, ДРУГ ДРУГА ОДОЛЕВАЯ

Примечания

1

Поставец – небольшой шкаф для посуды.

2

Пить в припадку – лёгши лицом прямо на воду.

3

Кут – угол.

4

Коник – прилавок у дверей, печи.

5

Шипун – вид лебедя из отряда гусеобразных.

6

Сердце взяло – рассердилась, осерчала.

7

Резань – дикие яблоки.

8

Подстой – болезнь дерева, подсыхающего от корня.

9

Сухоподстойные пни – пни подсохших деревьев.

10

Гурт – стадо.

11

Мне не первина… – мне не впервые.

12

Сорокопул – сорокопут, птица, чуть меньше крупного дрозда, с крючкообразным клювом, похожим на клюв хищных птиц.

13

Шабаш – конец; работать на шабаш – работать до окончания дела.

14

Сложить срубом – собрать брёвна в виде стен, подогнать друг к другу.

15

Серники – лучинки, кончик которых обмакивали в серу, спички.

16

Макитра – широкий горшок.

17

Баба-птица – пеликан.

18

Ярус сот – ряд, пласт, слой.

19

Урочный час – срок, назначенное время.

20

Слуховое окно – чердачное.

21

Прутки – вязальные спицы.

22

Объедья – остатки корма.

23

Битая дорожка – утоптанная.

24

Киса – мошна, карман, мешок; здесь: зоб.

25

Cамосушник – хворост.

26

Поноска – пчелиный взяток с цветка.

27

Сам-четвёрт, сам-пят, сам-десят – в четыре, пять, десять раз больше, чем посеяно.

28