Твой Прометей - Виктория Симакова

– Теперь вы такие же, как мы, – ехидно заметила Тереза.

– Ну, это навряд ли. Большей подлизой, чем ты, быть невозможно, – в тон ей сказала Кайса.

– Не переживай, Тереза, это только до экзамена. Потом все изменится, – Рид кивнула подруге.

– Кто-то недостаток магии компенсирует изобилием желчи. И как процесс, Тереза? – От звука этого голоса Рид невольно улыбнулась.

Она столько раз представляла их встречу с Егором. Страшилась и ждала одновременно. Еще бы, когда твой парень родом из известной семьи боевых магов и безопасников, а ты – потомок заговорщика, то всякое бывает.

Братья Чайкины бросили на Егора негодующие взгляды, но молча удалились. Тереза поспешила к подружкам, попутно выговаривая им за трусость. Брат и сестра Олбу нехотя ушли, оставив молодых магов наедине.

Глава 6. Дневник. Комментарии не бывают излишними

Пока не встретилась с Егором, я даже не представляла, как сильно переживала по этому поводу. Егор Березкин на пару курсов старше меня и уже заслужил свой магический браслет. Сейчас ему осталось сдать дипломную работу, и, получив диплом специалиста, он спокойно покидает школу. Семья Егора ждет, что он продолжит традицию, станет боевым магом-безопасником и будет разоблачать заговоры против Коллегии Девяти магов Европы. Он и сам не прочь продолжить семейную традицию. Тем более у Егора есть все, чтобы преуспеть в этом. Его отец, Дмитрий Березкин, – маг-безопасник в третьем поколении и с ранних лет обучал сына боевой магии. К тому же он один из лучших студентов своего курса. Многие маги из нашего окружения пророчат ему прекрасное будущее в Службе магической безопасности.

Но пока этого еще ничего нет. Есть только я и он. И этого пока достаточно.

«Что толку о будущем загадывать? Когда происходят такие вещи, как Заговор мамы, все стремительно меняется. И без проблем с безопасниками наши отношения с Егором не были безоблачными, а теперь же они вообще могут закончиться».

Нам было необходимо поговорить наедине. Всю дорогу до общежития меня одолевали сомнения. Мы не держались за руки, как обычно, не шутили, не флиртовали. Но с другой стороны, его добрые глаза смотрели без страха и осуждения. А это уже кое-что и значило. По взаимному согласию мы отправились в комнату к Егору. Она находилась ближе, и жучков и подслушивающих устройств там наверняка не было. К тому же я не хотела привлекать внимание окружающих, помня о словах Николая Константиновича. Чувствовала я себя несколько скованно, сдержанно, и, похоже, это было заметно.

Общение с Егором сначала как-то не клеилось, но после пары поцелуев все пошло намного легче. Давно заметила, что после поцелуев у нас все с Егором идет легче и лучше.

– Ты как? – спросил Егор.

– Не знаю. Не могу еще прийти в себя. Все так изменилось.

– Это точно. Еще неделю назад ты одна из студенток, а сегодня – чуть ли не лидер подпольного движения.

– Если так и дальше пойдет, то скоро они меня на место матери поставят.

– Не сердись, они напуганы, – заметив мое выражение лица, Егор попытался улыбнуться. – В том смысле, что ты имеешь право быть сердитой на них, но пусть это будет не сейчас.

Мы сидели на кровати, Егор нежно обнимал меня, и в эту минуту казалось, что все нормально, что нет ничего за пределами этой самой комнаты, что все проблемы и трудности где-то там, далеко. Находиться в его крепких объятиях было приятно. Возбуждение сменилось спокойствием и умиротворением. Не знаю, сколько еще я бы просидела вот так, глядя в карие глаза Егора.

– Кстати, я подстригся.

– Заметила. Не думала, что такие короткие волосы тебе пойдут, но получилось прикольно.

– Спасибо, – Егор улыбнулся и поцеловал меня в щеку. – Я волновался, когда все вернулись, кроме тебя. Ты из-за лечебницы задержалась?

– Да, это было ужасно, – начала я, – все эти маги, пострадавшие, Приспешники, лекари, безопасники – все они были такими надломленными, что ли. Будто что-то у каждого сломалось. Не знаю, может, это звучит глупо, но мне показалось, что все именно так. Лекари, которые не могут помочь, сами вот-вот слягут рядом с больными. Безопасники, которые не знают, что делать и куда бежать. И мама, я ее видела.

– Тяжело, наверное, было? – Именно сочувствия Егора мне не хватало в последнее время.

– Да. Она была совсем рядом. Еще бы пару метров – и можно было бы коснуться ее рукой. Зачем она это сделала? Я не понимаю… – Тут я почувствовала слезы на глазах.

– Поплачь, маленькая, тебе станет легче.

Долго упрашивать меня не пришлось. Егор единственный маг, в присутствии которого я могу дать волю таким чувствам. Хотя еще при прабабушке Зое тоже случалось плакать, но это было в далеком детстве. При других магах и людях я становлюсь отстраненной или вспыльчивой. Прабабушка говорит, что это защитная реакция.

Сколько времени мы просидели в молчании, обнявшись, я не знаю. Зато знаю точно, что от слез мне действительно стало немного легче. Когда в комнате стало совсем темно, Егор одним взмахом руки зажег неяркий свет.

«Ничего, после экзаменов я тоже так смогу. Надо только подождать и сдать экзамены».

– Откуда про лечебницу знаешь? Тебе папа рассказал? – нарушила я тишину и смахнула рукавом слезы.

– Да. Он был неподалеку.

– Егор? – Неплохо разбираясь в интонациях его голоса, поняла, что он что-то недоговаривает.

– Он там был. Видел ваши астральные проекции. – Нехотя я освободилась от теплых объятий. – Я с ним на эту тему не говорил. Только услышал одно слово: «Рагнарек», и все. Что это?

– Понятия не имею, но выясню. Вот только теперь даже для книг мне надо получить разрешение у магистров.

– Они боятся, что кто-то продолжит дело Анны. А ты здесь самая подходящая кандидатура.

– Да ладно. Что, кроме меня некому мерзкие дела творить?

– Есть, конечно, но ты умна, упряма, прекрасно разбираешься в магии, – Егор начал перечислять мои достоинства с таким видом, будто это все истина и спорить здесь абсолютно бесполезно, – ко всему прочему, красива, харизматична и склонна к бунтарству.

– Забыл добавить историю семьи Роговых.

– Вот именно, – Егор встал с кровати и подошел к столу просмотреть какие-то свитки и записи. – Ваши вылазки на черный рынок, связи с торговцами и не очень законопослушными магами, а также твой магический потенциал. Это все делает тебя опасной в глазах магистров.

– Но я не такая… – Надо было в этом убедить Егора, если не поверит он, то все остальные тоже не поверят. – Я не рвусь к власти. Мне она не нужна.

Ночные облака загораживали звезды и Луну, оттого на улице было совсем темно. Тень от магического света легла на лицо Егора. Мне не было видно его карих глаз, которые всегда смотрели на меня с добротой и пониманием. Даже когда я совершала не самые правильные поступки, эти любимые глаза никогда не смотрели с осуждением. А вот сегодня, когда Егор повернулся и посмотрел на меня, я впервые заметила недоверие.

– Знаешь, как магия захватывает тебя, когда ты получаешь браслет? – тихо произнес Егор. – Магия пропитывает тебя насквозь. Ты чувствуешь ее каждой клеточкой своей сущности. И так хочется совершить что-то хорошее, грандиозное, такое, что все бы обомлели. И силы есть, и не надо зависеть от магистров, и делай все, что считаешь нужным. Это опьяняет… – Тут он на секунду замолчал. – Магам трудно справиться с этим. Сама магия показывает все возможности и силы, и правильное решение зависит только от тебя. В этом и заключается экзамен.

«Да, не такой разговор я ожидала. Но с другой стороны, все могло пройти иначе. Егор мог просто отказаться от наших отношений или продолжить их, чтобы вызнать правду о Заговоре. Узнай он что-то, чего не знают безопасники, и расскажи им, обеспеченное будущее